Девушка ответила спокойно, но твердо. Но это его не остановило. Внезапно цепкие пальцы ухватили ее за кисть и с силой сжали. К счастью, тренировки не прошли зря. Ловко вывернувшись, она отскочила от мужчины.
– Вы в своем уме?!
Мужчина вмиг изменился в лице. Знакомые черты заострились, рот стал жестким и вытянулся, словно натянутая струна. Он окинул ее страшным полубезумным взглядом и угрожающе двинулся вперед, словно собираясь схватить или ударить. И замер лишь в шаге от девушки.
– Извини… – немного растерянно пробормотал он и выдавил виноватую улыбку.
Но она ему больше не верила. Что-то изменилось. Это чувствовалось в его движениях, словах, в том, как он смотрел на нее. Как на объект! Она перестала быть человеком, превратившись в подопытный образец, из которого можно качать кровь для исследований. Вмиг Кристину охватила паника. Матерь Божья, нужно убираться отсюда!
Резко развернувшись, она выскочила из кабинета и со всех ног помчалась к себе. К счастью, Кирик уже вернулся с занятий и сейчас спокойно рисовал. Закрыв дверь на замок, она некоторое время прислушивалась, точно опасаясь, что за ней погоня. Но все было тихо.
Не в силах успокоиться, девушка наматывала круги по комнате, пытаясь осмыслить произошедшее. Вероятно, одержимость Крамара достигла предела. Той черты, за которой начинается сумасшествие. И, вполне очевидно, он не успокоится. Будет с упорством умалишенного цепляться за идею с вакциной, отвергая очевидное – зараженным уже не помочь. Возможно, таким образом он оставлял лазейку для жены и сына, которые в его фантазиях были все еще живы. Мозг достаточно хитер, чтобы обмануть даже такого ученого, как Док. Особенно, если это касалось личной трагедии. И одним небесам известно, на какие ухищрения еще сподобится этот человек.
Вмиг ее охватила паника. Что делать? К кому бежать? Девушка вновь чувствовала себя одинокой и совершенно беспомощной, как тогда, после смерти отца. Никто не придет, чтобы решить их проблемы, никто не встанет на защиту. В этом гребаном новом мире никому нет дела до других. Каждый сам за себя.
Нависшая угроза черными кольцами сдавила грудь, полоснула ножом по сердцу. Самой себе она сейчас напоминала загнанного зверька, большими черными зрачками всматривающегося в надвигающуюся опасность. Что их ждет, когда Док окончательно слетит с катушек? Как отреагируют окружающие, если правда об иммунитете всплывет наружу? Док вполне может проговориться коллегам или того хуже – Соколу. И тогда их с братом запрут, как подопытных кроликов в лаборатории. Боже, как она теперь жалела, что рассказала Крамару об укусе! Если бы можно отмотать назад!
Растревоженный мозг посылал сигналы S.O.S. Нет, этого нельзя допустить. Думай, Кристина, думай! Должен быть способ спасти себя и брата.
Она перебирала в голове все возможные варианты, как вдруг взгляд остановился на карте. Ну, конечно! Подземные туннели! Если вдруг ей и Кирику будет угрожать смертельная опасность, можно попытаться уйти через них. Не важно куда, главное – подальше от лагеря. Вот только, как отыскать вход? Пока все ее поиски не увенчались успехом. Требовалась помощь доверенного человека. Первым на ум приходил Дэн. Но, учитывая их последний разговор, едва ли он станет рисковать ради очередной безумной идеи. Оставался только Никита. Но и тот не откликнется. Снедаемый ревностью, парень четко дал понять, что продолжать общение не намерен. А между тем он как-то хвастался, что вместе с другими ребятами по ночам изучает постройки Кремля. Следовательно, его помощь могла оказаться решающей.
Не зная, как быть, девушка устало подошла к брату и опустилась перед ним на корточки.
– Пообещай мне одну вещь. Не подходи и не разговаривай с доктором Крамаром. Он очень изменился и больше нам не друг. Если вдруг он заявится в гости, когда меня нет рядом, не открывай ему.
Мальчик уставился на сестру круглыми от изумления глазами.
– Я пока не могу тебе всего объяснить. Вероятно, вскоре нам придется отсюда бежать. Сегодня ночью я уйду искать вход в туннели. Твоя задача – никому не открывать и ждать меня. Понял?
Дождавшись ответного кивка, Кристина поднялась. Решено. Сегодня же она вплотную займется поисками. И не успокоится, пока не найдет треклятый спуск в туннели.
***
Столь же пристально, как полковник следил за жизнью в лагере, он наблюдал за погодой. Третий день без остановки лил дождь. Прошла ночь, затем наступил день, а небеса с безмолвной настойчивостью поливали Москву колким ледяным дождем, превращая город в размытую хмарь, без границ, углов и расстояний. И если одна часть лагеря воспринимала погоду спокойно, то другая часть медленно сходила с ума от тревоги. Сугробы твердели, покрываясь настом и превращаясь в ледяные глыбы. В таких условиях выходить в рейды – крайне рисковая затея. «Урал» точно встанет, о более легких машинах и говорить нечего.
Само собой, Соколовский пребывал в самом мрачном настроении. Каждое утро он обходил все башни Кремля, напоминая медведя шатуна, случайно проснувшегося посреди зимы и обнаружившего вокруг себя лишь холод и снег.