– Все сложнее, чем кажется, – начала она, и чтобы унять дрожь, сцепила руки в замок. Боже, как же тяжело признаваться в собственном бессилии, когда на руках столько козырей! Превозмогая стыд, девушка вновь взглянула на собеседника. – Док тоже зашел в тупик. Как бы мы ни старались, ничего не выйдет. Для создания вакцины нужна настоящая лаборатория и команда ученых-вирусологов.
– Ожидаемо, – усмехнулся Дэн.
После недолгих размышлений он пришел к выводу, что чаяния насчет сыворотки сродни идеям о переселении в Сибирь на самолетах. То есть – неосуществимы.
Опешив, Кристина возмущенно поинтересовалась:
– Если ты с самого начала не верил в наш успех, тогда зачем убеждал продолжать исследования?
Он замолчал, раздумывая, чем бы заменить фразу «чтобы не путалась под ногами».
– Попытаться стоило. Я ведь тоже заинтересован в разработке вакцины. Но теперь, когда стало ясно, что это невозможно, надеюсь, Док и весь медицинский состав займутся своими прямыми обязанностями.
– Собственно, поэтому и пришла. Я бы хотела…. – дрожащим голосом начала она, но тут же умолкла.
Хуже не придумаешь. Проситься в солдаты и при этом блеять от страха.
Твою ж мать, Кристина!
Соберись!
Несколько мысленных пинков возымели действие.
– Я хочу в твою команду!
Темные брови удивлённо взметнулись вверх. Но поскольку мужчина молчал, Кристина расценила это, как готовность выслушать.
Ее выступление было таким трогательным. Она что-то говорила про солдат, Сокола и опасность, но Дэн не особо вникал. Что его действительно интересовало, так это ее лицо. Все то время, что девушка говорила, эмоции стремительно сменяли друг друга, вторя словам. Можно было даже не слушать, все было написано в изгибе бровей, движении губ, читалось во взгляде. С каждой секундой, с каждым произнесенным словом он все больше убеждался в своих подозрениях. Сюда Кристину пригнала гордость и глупость. Она еще слишком юна, чтобы осознать всю опасность рейда. И слишком самонадеянна, чтобы пораскинуть мозгами и понять все самой. Одно только радовало – девчонка совершенно не умела врать. Любая ложь тут же горела на ее щеках ярким пламенем. Дослушав до конца, он неожиданно произнес:
– А, ты смелая, – и, не обращая внимания на ее недоумение, продолжил: – вижу, что боишься меня, однако, страх не помешал тебе прийти. К сожалению, вынужден отклонить просьбу. Женщинам в рейдах не место.
Она смотрела почти с отчаянием, пытаясь понять, как переломить его треклятое сопротивление.
– Тогда я попрошусь в другую команду! Например, к Немцу.
Расчет оказался верным. Едва Дэн это услышал, как тут же в глубине карих глаз зажегся недобрый огонек. Поэтому она поспешила добавить:
– Но сделаю это против своей воли. Потому что хочу только к тебе.
Все еще хмурый, Дэн все же поинтересовался:
– Почему именно ко мне?
– Говорят, ты был пилотом, если тебе доверяли жизни сотней пассажиров, то, пожалуй, доверю и я.
На секунду его лицо смягчилось, но лишь на секунду. Данила понимал, что сильно оттолкнет ее, но иного выхода не было.
– Очень мило, – холодно подытожил он. – Вот только моя команда, это не ясельная группа. А я не нянька. Так что найди себе другое занятие.
После этих слов он развернулся, давая понять, что разговор окончен. Не обращая внимания на вспыхнувшее лицо гостьи, спокойно вернулся к столу, где все еще лежал раскуроченный бинокль.
– Я пойду к Соколовскому, пусть назначит любую другую команду! Пойду с кем угодно. Плевать!
Но собеседник никак не реагировал. Понимая, что этот бой проигран, но не в силах смириться с этим, Кристина в сердцах выпалила последнее:
– Знаешь, в лагере тебя называют небесный волк. Но это слишком громко. Ты обычный Чижик-пыжик!
Услышав это, одним прыжком он преодолел разделявшее их расстояние. Сузившиеся от гнева глаза, словно лазерный луч, скользили по лицу и, казалось, просвечивали насквозь.
– Ну хватит, – прорычал он. – Уходи!
***
В это же время в комнате Андрея развернулись не менее драматичные события. Всю ночь он провел на стене, наблюдая за комнатой Умара. И лично видел, как его девушка выскользнула от любовника за несколько часов до рассвета. Последние сомнения отпали. Раздавленный, опустошенный, до конца дежурства Андрей обдумывал, как быть дальше. Но по большому счету, ничего так и не придумал.
Вернувшись, он застал Дарью в кровати. Разглядывая безмятежно спавшую возлюбленную, парень гадал, как часто та бегала к любовнику. Но стоило подумать об этом, как тело налилось свинцом, и каждый вдох давался с болью.
– Даш, – негромко позвал он. – Даш…
Девушка заворочалась и натянула одеяло на голову.
– Я знаю, ты спуталась с Умаром.
И снова молчание. Но он знал, его слышат. Сама женщина в этот момент лихорадочно соображала. Загнанная в угол, она перебирала в голове все возможные варианты оправданий и ждала, что будет дальше.
– И давно ты мне изменяешь? – от волнения он шумно сопел, точно собирался вот-вот расплакаться.