Подоспевшие фламмеры палили во всю мощь, но явно не справлялись с наплывом. Опаленные трупы устилали заснеженную землю, точно стружки, но на их месте тут же возникали новые.
– Твою мать, как они туда забираются? – вскричал один из ребят.
Но никто не ответил. Сосредоточенные, сжатые как пружина, солдаты старались не пропустить ни одного «гостя».
В это время Женька Обрез с командой, миновав Сенат, вывернули к Спасской улице. Отсюда рукой подать до сквера и южной стены. Добежав до края склона, его команда чуть замедлилась. Но не для того, чтобы повернуть обратно. Отсюда все происходящее было видно как на ладони. Со стены, соединявшей обе Безымянные, непрерывным потоком сыпались мертвяки. Соседняя Тайницкая также подверглась нападению. И солдат там было значительно меньше. Женька видел, как товарищи отчаянно держат оборону, но долго им не выстоять.
– За мной, – зычно гаркнул он и галопом понесся со склона.
Ребята кинулись следом. Едва поравнявшись с остальными, они включили огнеметы на полную мощь.
Опасность подстерегала повсюду. Она крылась не только в потоке живых тварей, гроздьями падавших со стен, но и в полуобгоревших трупах. Монстры подыхали не сразу. Словно горящие головешки, они по инерции неслись вперед, а рухнув на землю, продолжали ползти. Даже полудохлые, зараженные представляли смертельную угрозу для солдат. И если вовремя не добить – будь уверен, цапнут! Помня об этом, Женька перекинул дуло огнемета в левую руку, а правой прицелился в черепушку ближайшего мертвяка. Право на ошибки не было. Задержав дыхание, он нажал курок. Раздался выстрел, мертвяк повалился на снег. Омерзительное тело еще билось в конвульсиях, но ползти уже не могло. Хладнокровно, как когда-то в полицейской учебке, Женька навел ствол на следующую мишень и одним метким выстрелом уложил второго, третьего… по стрельбе у него всегда было только «отлично».
***
В это время, находясь в самом пекле, Кабанчик видел, как слабеет пламя огнемета. И громко матерился. Баллоны почти на нуле, еще немного и огнесмесь закончится. Скосив глаза на напарника, понял, ситуация еще хуже. Пламя то и дело прерывалось.
– Брат, нужно сменить баллон!
– Это уже второй! – невесело сообщил товарищ.
– Держи пистолет! Только своих не задень!
Общее задымление росло. Помимо риска быть укушенными, стремительно возрастал риск хорошенько поджариться. А потому каждый старался действовать предельно осторожно.
Внезапно и без того густой воздух сжался и с жаром обрушился на солдат. Кто-то громко крикнул:
– Ложись!
Кабанчик резко сел на корточки и тут же почувствовал, как кто-то с силой налетел на него, сбив с ног. Ошалело оглядываясь по сторонам, мужчина поспешил вновь принять вертикальное положение. И только сейчас заметил, что вперед шеренгой вышла пятая команда, откинув тварей к стене.
– Данила! – радостно взревел Кабанчик. Внезапное появление подмоги придало сил. – Как же ты вовремя!
Заметив его, Данила прокричал в ответ:
– Постарайтесь пробраться на башни! Нужно отстреливать тварей сверху!
Кабанчик понятливо кивнул и заорал во всю мощь легких:
– У кого закончилась огнесмесь, бежим на стену!
Солдаты откликнулись и, оставив бесполезные баллоны, вскоре во весь опор мчали к башням, на ходу проверяя оружие. Сработали четко. Добравшись до стен, рассредоточились и принялись палить по визгунам. Сверху стало окончательно ясно, как зараженным удалось прорваться внутрь. До сего момента рыхлые за этот день сугробы покрылись настом, став отличным трамплином для тварей.
***
Постепенно поток монстров стал слабеть. Тех, кого не успели отстрелить на подлете, добивали шеренги солдат, выстроившихся по внутреннему периметру. К утру, почуяв жареное, со стороны ГУМа полезли новые визгуны. Голодные, возбужденные ароматными запахами, они карабкались на Мавзолей. К этому моменту все стены были оцеплены, так что исчадия ада получили жесткий отпор. А кроме того, Соколовский приказал заправить огнеметы и избавиться от злополучных сугробов. Спустя полчаса весь снег у стен был растоплен до асфальта.
Тем временем Кристина напряженно прислушивалась. К сожалению, окна выходили во внутренний двор, так что понять, что творится снаружи, не представлялось возможным. С улицы доносились лишь одиночные и очень удаленные выстрелы. Понимая, что другого шанса может не быть, девушка подала незаметный знак брату и поднялась. Пока в лагере неразбериха, можно попытаться уйти незаметно. Но стоило подойти к дверям, как в классе поднялся тревожный ропот. Пришлось пояснить:
– Мы доберемся до внешних окон и разведаем обстановку.
Сжав в ладони пистолет, девушка шмыгнула за дверь. Брат неотступной тенью следовал за ней. Удивительно, никто не попытался их остановить. Видимо, измученные неизвестностью, люди попросту благословили смельчаков на подвиг, на том и успокоились.
Отойдя подальше от класса, Кристина зашептала:
– Нам нужно добежать до Кремлевского дворца. Не отходи от меня ни на шаг!