Сам командир сидел, откинувшись спиной на железную опору, и ни о чем таком не думал. Нет, у костра ему всегда вспоминался остров. Дом, баня и река, где в зеленых зарослях камышей прятались хитрые щуки, а ветер полнился ароматами леса. Остров так и остался его тайным, тщательно скрытым убежищем, где можно было переждать любые невзгоды. В мыслях он продолжал планировать дальнейшее благоустройство: строительство пирса и навеса для лодки, укрепление крыши… но с каждым днем воспоминания становились все расплывчатей, словно подёрнутые озерной рябью. И все чаще в его маленький, отгороженный ото всех мирок проникали мысли о насущном. Так и сейчас, попытавшись укрыться в благостных воспоминаниях, Дэн нет-нет, да возвращался к тревожным думам.
Окончательно признав, что сегодня обрести душевный покой ему вряд ли удастся, командир вздохнул и сел поближе к костру. Дрова уютно потрескивали, обдавая кожу теплом.
– Сегодня переговорил с Немцем и Кабанчиком. Ребята с нами. Если Умар выступит, команды пойдут против него.
– Давно пора прижать ублюдка, – сплюнул Рыжий.
Дэн жестом остановил друга и продолжил:
– Молодежь, как продвигаются дела со сближением?
– Есть контакт, – отрапортовал Никита. – Вчера общался с Прыщом.
– Отлично. Ромка, удалось выяснить, где схрон у первой команды?
– Пока нет, но кое-какие догадки появились.
– Михей, что у тебя?
– Тимур приказал своим сидеть тихо. Пока не высовываются.
– Так мы до весны будем ходить вокруг да около, – недовольно буркнул Пух и, чиркнув спичкой, раздраженно прикурил сигарету.
Внезапно в разговор вступил Шальной. Сняв шапку, спецназовец взъерошил на голове волосы и задумчиво признался:
– Дэн, я вчера весь вечер думал про Умарова… не выйдет с ним договориться, план Сокола тоже не сработает. Таких шакалов надо убирать быстро и тихо.
– Ребят, вы во всем правы. Вот, что я думаю. Если в ближайшую неделю его ребятки снова высунутся, по-тихому выставим Умара за ворота, и пусть идет на все четыре стороны.
– Дело говоришь, – откликнулись Игорь с Михеем.
Тем временем Никита выудил из пуховика бутылку виски и с самодовольным видом выставил вперед.
– Чтобы план сработал, надо обмыть.
– Ого, – присвистнул Ромка. – Шотландский, трехлетний. Откуда?
– Залутал вчера в одной из гримерок Большого Кремлевского, – с гордостью сообщил парень. – Вообще там столько всего интересного. Правда, почти все растащили, но как видите, кое-что еще осталось.
– Так вот где ты пропадаешь ночами! – догадался Игорь, который делил с Никитой комнату. – А что значит «лутать»?
– Термин из игры про зомби-апокалипсис. Значит, найти что-то ценное.
Собеседник демонстративно закатил глаза, мол – вот дурни, нечем больше заняться.
– Тебе рейдов мало что ли?
– Это другое! Тут азарт, интрига, конкуренция.
Внезапно активизировался Шальной. Поправив очки, он окинул парня любопытным взглядом и спросил:
– Мне вот интересно, что было самым страшным в играх про зомби-апокалипсис?
Никита хмыкнул и неожиданно выдал:
– Люди, конечно! С зомбарями все просто – расстреливай или режь. И только человек способен затаиться, или прикинуться фрэндли, а едва повернешься спиной, выпустит обойму.
– Все как в жизни, – пробормотал Димка. – Самый страшный противник – человек.
Никита подтянул колени к груди и положил на них подбородок. И, ни к кому в особенности не обращаясь, спросил:
– Как думаете, визгуны что-нибудь помнят из прошлой жизни?
Широко зевнув, Игорь высказал общее мнение:
– Очень сомневаюсь. Мне кажется, они становятся кем-то вроде зомби – ничего не помнят и не знают.
Но молодой пытливый ум на этом не успокоился.
– Но вот если я, к примеру, встречу отца, мать или брата, неужели они накинутся на меня?
– Хочешь проверить? – Димка вопросительно вскинул бровями.
Словно не в силах смириться с очевидным, парень упрямо мотнул головой.
– В лагере говорят, доктора сыворотку изобретают. Против вируса. Как знать, может, вовсе и не мертвяки это. А люди… только больные.
Тут уж Рыжий не выдержал:
– Ага, больные! – возмутился он. – Видел, как вчера больные скакали по магазину? И сыворотка ваша – полная ерунда. Вурдалака прививкой не вылечишь, – он кинул было взгляд на Дэна, ища поддержки. – Не знаю, чем там занимается профессура, но сыворотки им не видать, как собственных ушей. Выдумки все это! – заключил он и глубоко затянулся, выпуская в стылый воздух клубы сигаретного дыма.
– А я слышал другое, – не унимался собеседник. – Говорят в Новосибирском «Векторе» противоядие от нового штамма изобрели еще до того, как мир окончательно полетел в тартарары. Да только передать не успели.
– Байки все это, – махнул рукой Михей и отвернулся к костру.
– Ладно, время ужина. Пошли. – подытожил изрядно захмелевший и проголодавшийся Пух.
Раскидав остатки костра, ребята потянулись к выходу.