В ответ из окна на землю приземлился смотанный комок. Солдаты быстро растянули ткань и вскоре поймали первого спасенного. В спешке, один за другим, люди покидали горящее здание. Многие были обожжены, несколько с ушибами. Пострадавших туту же подхватывали гражданские и уводили в медкабинеты. Но основные силы Кремля были направлены на тушение пожара.
Внезапно громыхнуло так, что подкосились ноги. Один за другим последовало еще два взрыва, наполнив воздух резким запахом керосина. От маслянистого жара вмиг стало дурно. Но хуже всего пришлось ребятам, стоявшим у середины здания. Не все успели отскочить. Точно свирепый зверь, огонь накинулся на людей, превратив их в живые факелы. Несколько человек с криками катались по снегу, стараясь потушить огонь. Подоспевшие товарищи вовсю орудовали огнетушителями, но все одно – ожоги вышли страшные.
– Скорее в больницу! – в ужасе вскричал Дэн.
Поскольку они с Шальным первыми прибыли на место пожара, то успели сделать несколько ходок и вывести людей. Но внутри еще оставалось много жителей. Дезориентированные дымом, они не могли отыскать выход и истошно кричали, умоляя о помощи. Вместе с другими парнями Вершинин вновь кинулся к дверям. Заметив это, полковник взревел:
– Куда?! Назад! Хотите заживо сгореть?
Тут же из дверей показались еще солдаты, выводящие спасенных людей. Кашляя и жмурясь от едкого дыма, люди падали прямо на снег, пытаясь отдышаться. Как и Дэн, спасители хотели было кинуться обратно, но мощная фигура Сокола заслонила собой вход в здание:
– Всем назад! – кричал полковник. – Уводите людей подальше от огня.
Вдруг позади послышался страшный треск. Обернувшись, мужчина едва успел отскочить, как из подъезда хлынул поток искр и пламени. Видимо, не выдержали опоры, и половина второго этажа рухнула вниз. Из огня слышались истошные предсмертные крики. Им вторили вопли ужаса с улицы.
– Ядрена копоть! – в сердцах закричал полковник. – Где вода?
Оглянувшись, он заметил солдата со шлангом, но напор был слишком слаб.
– Парни покрепче, бегите скорее в Водовзводную. Надо поднажать!
В ту же секунду к башне рванули Кабанчик с Лютым.
От жара под ногами плавился лед, а воздух вокруг становился вязким и тяжелый, как огнесмесь. Без защитных масок приходилось тяжко. Глаза слезились, а горло саднило так, словно отхлебнул горючего из баллона. Вдобавок ко всему нарастало задымление. С каждой секундой видимость ухудшалась. Повсюду дым, гарь! Задыхаясь от жара и копоти, солдаты продолжали работать огнетушителями, не прекращая.
Из-за шума и криков не сразу заметили визг. А когда до людей, дошло, кому он принадлежит, сердца похолодели. Очевидно, на шум и огонь из окрестных домов сбежались твари. Выпрямившись, полковник на секунду прислушался, безошибочно определив, с какой стороны доносится визг.
– Женька Обрез! – громко позвал он, выискивая в толпе приземистую фигуру. Не прошло и минуты, как командир четвертой команды стоял перед ним. – Хватайте автоматы, бегите к Безымянным башням, надо отстрелять тварей!
Вскоре четвертая команда во весь опор мчалась к южной стене. Юг – самое слабое место в обороне Кремля. Стены у Тайницкой, Благовещенской и Безымянных башен около пяти метров. Учитывая высоту сугробов, твари могли исхитриться и перемахнуть.
На месте солдаты оказались как раз вовремя. Зараженных собралось не меньше сотни. Они скребли стены, стремясь ухватиться за кирпичную кладку и допрыгнуть повыше. Женька хорошенько прицелился. Воздух содрогнулся от выстрела, и первая тварь полетела на снег.
– Получай, сволочь, – удовлетворенно произнес стрелок и прицелился вновь. В следующую секунду ему удалось продырявить еще пару гнилых черепушек. Мертвяки падали и корчились на земле, забрызгивая снег вокруг себя темной кровью. Омерзительное зрелище. Даже бывалых мужиков передергивало.
– Белек, Леха, бегите на Сенатскую башню. Зомбачи могут по Мавзолею вскарабкаться. Тарас со мной на Кутафью. Надо обойти все башни.
С автоматом наперевес мужчины рванули по периметру.
***
Докторов уже предупредили, и они в полной готовности принимали пострадавших. К утру все медицинские кабинеты и коридор были забиты под завязку. А пациенты все поступали.
Казалось, весь лагерь здесь. Женщины плакали, мужчины кто с ушибами, кто с ожогами ждали. Самими тяжелыми уже занимались. Док и окулист склонялись над мужчиной, чье лицо было сплошь обожжено. Терапевт накладывал шину. Судя по всему, закрытый перелом. Кинув взгляд на искаженное болью лицо, Кристина искренне сочувствовала парню. Дело плохо, даже если нога срастется нормально, он еще долго будет хромать. В кабинет ворвалась Вика:
– Док, у нас закончились бинты!
– Рвите простыни, – стиснув зубы, пробормотал мужчина и вновь обернулся к пациенту.
– Противоожоговые мази тоже на исходе, – но встретившись с глазами Дока, девушка все поняла и умчалась обратно к пациентам.
Запасы лекарств стремительно таяли. К этому часу пострадавших было очень много, а докторов и медикаментов слишком мало. На помощь пришлось привлечь женщин из гражданских, и использовать все подручные средства. Иначе не справиться.