В сизых сумерках показался «Урал». Было видно, Серега не спешит, осторожно задним ходом пробирается к будке. Колеса медленно прокручивали снег, продвигая тяжеловесный кузов вперед. Вскоре они поравнялись с окном. Машина замерла, и в ту же секунду дверь кузова стремительно распахнулась. Первым показался Шальной. Пристально оглядываясь по сторонам, он бесшумно спрыгнул и встал слева от кузова, на случай, если с черного входа вновь покажутся твари. Следом высыпала вся команда. Ребята приблизились к окну, держа огнеметы наготове. Не теряя времени, Дэн подсадил девушку на подоконник. Снизу ее тут же подхватили. Следом передал оба огнемета и скользнул в окно сам. Не останавливаясь ни на секунду, солдаты влетели в кузов. Последним вбежал Никита, хлопнув за собой дверь. Кажется, они спасены!
Серега дал газа. Пора возвращаться в лагерь.
– Живой! – Рыжий рванул к командиру. – Дружище…– не в силах сдержать слез, он обнял Дэна за плечи.
Неловкие и скомканные, но, пожалуй, самые искренние объятия. По устремленным на него взглядам Данила понял, его возвращения ждали все.
– Спасибо, ребята, что не уехали, – поблагодарил он.
– Мы не могли так поступить, – Шальной ответил за всех. – Хорошо, что у тебя была вторая рация. Иначе пришлось бы шерстить всю больницу.
– Ты как? – Никита обернулся к Кристине, но заметив кровь на комбезе и перебинтованную руку, осекся. – Ты ранена?
– Просто царапина, – отмахнулась она. – Зацепилась за железную пружину. Пустяки.
Дэн пристально наблюдал за ней. В проницательных карих глазах множились вопросы и подозрения. Она знала, рано или поздно он потребует объяснений. Но пока ей сказать нечего. Девушка и сама не понимала, почему до сих пор жива. По каким-то немыслимым причинам ее организм отразил атаку вируса.
– Давай я взгляну на рану, – не унимался парень.
Его мучили дурные предчувствия. Дэн и Кристина чего-то не договаривали. Это почувствовали все и теперь скользили по их лицам недоуменными взглядами.
Шальной молча посмотрел на командира. С той же легкостью, с какой он читал карты, мужчина считывал людей и то, что он сейчас видел на лице командира, крайне настораживало. Но тот дал знак, пока не лезть.
– Кто здесь доктор? – собрав остатки самообладания, спросила Кристина и покачала головой.
К счастью, противогаз сглаживал ее речь. Язык по-прежнему отказывался повиноваться. Предобморочное состояние не отпускало. Ежесекундно она рисковала погрузиться в беспроглядную тьму.
Отвернувшись, девушка прижалась к прохладному металлу кабины, давая понять, чтобы ее оставили в покое. Зажмурившись, она изо всех сил уговаривала себя держаться. А кроме прочего, страшно хотелось снять маску и защитный костюм, казалось, они не дают нормально дышать, давят, словно тиски. Грудь тяжело вздымалась вверх-вниз, как сломанный насос, еле-еле перекачивая воздух. Только бы добраться. Отправляясь утром в рейд, она и помыслить не могла, каким кошмаром обернется поездка. А ведь Дэн предупреждал… Но на этом ее несчастья не закончились. Едва машина отъехала от больницы, как вдруг раздался голос командира.
– Михей? – но вопрос так и повис в воздухе. – Кто-то еще?
– Игорь, – признался Ванька. – Мы нашли только разорванный комбез.
Услышав печальную новость, Дэн с силой сжал кулаки. Михей и Игорь были лучшими друзьями и ушли из этого мира вместе. И все ради чего?! В груди пожаром вспыхнула злость и обида. Он старался погасить эмоции, но они так и рвались наружу. Гневный взгляд невольно устремился на девушку. Она сидела, вцепившись руками в скамью. На лбу бисером выступил пот, глаза закрыты, рукав окровавлен. Разглядывая ее, Дэн почувствовал, как гнев невольно отступает. Новый поток мыслей заставил его сосредоточиться на главном. Что же произошло в больнице? Почему она до сих пор жива? Секунда за секундой он восстанавливал в памяти недавние события. Ее лицо в момент укуса выражало лишь ужас, она явно готовилась к смерти. Не умоляла и не сопротивлялась, когда он направил на нее пистолет. Следовательно, не знала, что сможет противостоять вирусу. С другой стороны, Кристина четко понимала, что делать после укуса, какие лекарства принимать… рассуждения пробуждали все новые подозрения и вопросы. Всю обратную дорогу Данила мучился догадками и предположениями, одно неправдоподобнее другого, пока наконец-то не признал, что лучше самой пострадавшей никто не объяснит произошедшее.
***