Всхлипывая, девушка держится за рану и пятится к стене. В глазах ужас, пальцы дрожат. Она пытается остановить кровь, но тщетно. Алые струйки просачиваются, оставляя следы на ярко-желтой ткани комбинезона. В эту секунду она особенно резко ощущает терпкий запах бензина и снега. Вечный запах смерти, что преследует ее в худших снах, в кошмарах, внезапно ставших реальностью. Он проникает все глубже, протягивая ледяные щупальца к самому сердцу. В ужасе девушка мотает головой, но тщетно. Холодные глаза командира уже вынесли ей приговор.
Дэн заворожено смотрит на укус. Рана глубокая, значит, заражена. Заражена – значит, опасна. Сработали инстинкты. Одним движением он выхватывает из-за пояса пистолет и направляет в сторону девушки.
Палец на спуске, секунда, вторая.
С виска медленно стекает капля пота.
Через пять секунд у зараженного глаза наливаются кровью. Шесть, семь… на десятой секунде идет носом кровь… одиннадцать…
Сердце колотится где-то в горле, резкой болью отдает в висках.
Тринадцать, четырнадцать…
После пятнадцати изо рта, ушей сочится сукровица.
Он не дышит. Видит, как ей страшно. Понимая, что ее ждет, девушка всхлипывает и медленно сползает по стене вниз. Свет фонаря слепит, но она терпит, ни на секунду не закрывает глаза. Знает, жертву с открытыми глазами убить гораздо сложнее.
Вдруг перед глазами возникает их первая встреча в метро. В какой-то момент Дэну кажется, она заражена и точно так же, как сейчас, он наводит на нее пистолет. Сможет ли выстрелить? Тогда и сейчас?
Двадцать, двадцать один. Наступают судороги. Тело заражённого скрючивается в немыслимых позах, после чего он ненадолго затихает. Самое жуткое и мучительное. А после…
Сколько прошло – минута? час? Вокруг все стихло. Крики и звуки борьбы едва слышны. Вероятно, ребята отступают к машине, но в наступившей тишине ничего спасительного нет. Нервы натянуты до предела. Палец на крючке, и все должно уже случиться. Но она, как и прежде, человек. Кровь сочится только из раны, глаза в норме, сознание тоже… время идет, ждать дальше или стрелять…? Черт возьми, что происходит?!
***
Нервы не выдержали. Судорожно выдохнув, командир отвел пистолет в сторону и приблизился к девушке.
– Показывай рану.
Он осторожно присел рядом на колени, попутно расслабляя ремни огнемета. Сначала скинул свои баллоны на пол, затем помог освободиться от тяжелой ноши спутнице. Луч фонаря выхватил из темноты кровавое пятно. Разорвав ткань, Данила добрался до укуса. Рана выглядела ужасно. Следы от зубов уходили глубоко, кожа вокруг покраснела и опухла.
– Господи, – пробормотал он и быстро взглянул на нее. – Чем я могу помочь?
На краю сознания мелькнула мысль, какая-то догадка, девушка пыталась ее ухватить, понять, но… тщетно. В голове пожар. Рана горит. Кристина чувствовала, как растет температура тела. Перед глазами все плыло. Да, еще противогаз, он залеплял все лицо, мешая дышать, забирая весь воздух. Не выдержав, она сорвала его. Теперь уже все равно. Она заражена. Освободившись от маски, девушка судорожно втянула морозный воздух. Помутневшим взглядом обвела комнату. Кажется, это перевязочная, в темноте различалась кушетка и неподвижно нависшая над ней огромная лампа. Ну, конечно! Вдоль стен стоят металлические медицинские шкафы. Наверняка там есть антисептик и еще какие-нибудь лекарства. Она попыталась подняться, но не смогла, все тело ломило, суставы выкручивало.
– Лекарства. – прошептала она, и указал рукой на шкаф.
Данила подбежал к ближайшему и принялся перечислять:
– «Бетадин», «Левомиколь», «Супрастин», «Димедрол», спиртовой раствор, «Нитроглицерин».
– Неси «Бетадин», «Супарстин» и «Димедрол». – по-хорошему надо сделать литическую смесь и ввести внутримышечно. Это спасет от жара. – Есть анальгин и но-шпа в ампулах? И шприцы…
Мужчина продолжал обшаривать полки в поисках нужных лекарств. Он страшно нервничал и никак не мог унять дрожь в руках. Если ей хоть чем-то можно помочь, он сделает все необходимое.
– Вот, держи, – мужчина высыпал на пол все, что удалось найти. – Шприцов нет.
Ее щеки пылали. И, откровенно говоря, Данила до сих пор не понимал, хвататься ему за лекарства или снова за пистолет. Если верить накопленному опыту и всем тем ужасам, что он успел повидать за время рейдов, вирус должен был превратить ее в монстра. Но вопреки ожиданиям, этого почему-то не происходило.
Не теряя бдительности, командир продолжал наблюдать. Тем временем девушка взяла антисепик и щедро полила им на рану. Далее вскрыла ампулы Димедрола и Анальгина и опрокинула содержимое в рот. Гадость несусветная, но выбора нет. Проглотив, Кристина поискала глазами Но-шпу, но ее не было. Тогда девушка проглотила три таблетки «Супрастина».
– Послушай, скорее всего, я сейчас отключусь. – во рту разливалась ужасная горечь от лекарств. Слизистая покрылась вязкой пленкой и наглухо сковала обе челюсти. От Димедрола веки стали тяжелыми и неудержимо сползали вниз. – Хочу… – она секунду помедлила, словно не решаясь, но все же закончила – …поблагодарить за все.