Миновав Кремлевский проезд, «Урал» въехал в ворота Никольской башни. После тщательной санобработки одежды и обуви вся команда направилась к Тимофею, чтобы сдать оружие. Вручив огнеметы ребятам, Данила подхватил девушку под руку и увлек ее в противоположную сторону. Даже сквозь одежду чувствовался жар. В таком состоянии ее нельзя оставлять одну. Немного поразмыслив, он решил укрыть ее в своей комнате. Во-первых, в ее организм попал смертельно опасный вирус. Сейчас Кристина представляет потенциальную угрозу всему лагерю. Во-вторых, нельзя, чтобы кто-нибудь увидел укус. Учитывая общую напряженность, это может привести к непредвиденным последствиям. И в-третьих, он хотел первым получить все ответы.
– Куда ты меня ведешь?
– Тебе сейчас нельзя показываться людям, – негромко пояснил Дэн, внутренне молясь, чтобы она не стала сопротивляться. – У меня будет безопаснее.
Мысли давались с трудом, однако, Кристина и сама понимала, что ее теперешнее состояние лучше держать в секрете.
Добравшись до комнаты, он снял с нее куртку, ботинки и уложил на кровать.
– Пожалуйста, передай Доку снимки и скажи, чтобы сегодня приглядел за Кириком. Кажется, я не смогу…
После этих слов она мгновенно отключилась. Чем это было – сном или обмороком, он не знал. Ее тело горело, температура явно зашкаливала. Данила смочил полотенце в ледяной воде и аккуратно положил на лоб. Все это время Кристина не двигалась. В ее карманах он обнаружил лекарства, но вспомнить, что именно из них она пила в Боткинской, так и не смог. А потому быстро разжег буржуйку и, крепко затворив все окна и двери, вышел из комнаты.
Дока он нашел в комнате Кристины. Вместе с Кириком они играли в шахматы. Но стоило ему появиться на пороге, Крамар вскочил как ошпаренный.
– Наконец-то! – вместо приветствия воскликнул мужчина и кинулся навстречу. – Как вы? Где Кристина?
Резко побледневший, сейчас Док ничем не напоминал того уравновешенного самодовольного ученого, каким его все знали. Данила молча смотрел на стоявшего перед ним человека, размышляя как бы посильнее его наказать. Но вдруг понял, что самое страшное – неизвестность. Не понимая причин его молчания, Крамар мучился страшными догадками:
– Что же ты молчишь?!
– Она жива, но сильно простудилась. Пока побудет у меня. Просила присмотреть за братом. Как только ей станет лучше, я сообщу.
Он вручил мужчине снимки, и, заметив, с каким нетерпением тот ухватился за них, не сдержался от гневного комментария:
– Цена этим бумагам – две жизни. Миша и Игорь умерли ужасной, нечеловеческой смертью. И эти две смерти на вашей совести! Помните об этом…
По лицу собеседника пробежала судорога боли. Нервно сглотнув, мужчина потупил взгляд и дрожащим голосом произнес:
– Простите, мне очень жаль. – и добавил, – я бы хотел навестить Кристину.
– Нет, она боится вас заразить, – бескомпромиссно отрезал Дэн. – Не спорьте, дайте жаропонижающее, и я пойду. Вы получили то, что хотели. О Кристине я позабочусь сам.
– Хорошо. Пойдемте в кабинет, жаропонижающее там.
Через несколько минут Данила уже шел обратно в комнату. Он нисколько не жалел, что был так груб. Ни одна идея не стоит человеческих жизней. Какой бы спасительной она ни казалась.
Перед глазами невольно возникли образы ребят. Еще такой молодой Михей, он очень скучал по родным, часто рассказывал ребятам о доме и все время твердил, что непременно доберется до родины. В противоположность другу, всегда серьезный, одержимый своим машинам Игорь. Он не вспоминал родных и не рассказывал о прошлой жизни, он раз и навсегда принял новую действительность. И, наверно, с таким же суровым смирением боролся до конца, сцепившись со сворой зараженных. Но, как и для большинства его предшественников, эта схватка оказалась для него роковой.
***
Кристина бредила. Ей не хватало воздуха, она тяжело и часто дышала. То и дело пыталась снять противогаз. Резина облепила всю кожу, запечатала лицо, нос, рот, не пропуская ни единой молекулы воздуха. Перед глазами плавали темные пятна, и в каждом мерещилась разинутая пасть мертвеца. Она чувствовала, как по лицу скользят капельки пота. Дышать стало совсем нечем, и тогда, не выдержав, она вцепилась руками в маску. Рывок, еще рывок, но резина никак не поддавалась. Кристина металась из стороны в сторону, желая только одного – стянуть проклятую маску со своего лица. Казалось, еще немного и она окончательно задохнется. Воздуха не осталось, горло пересохло, легкие разрывались от недостатка кислорода.
– Снимите! Снимите! Я не могу дышать!
Кто-то подхватил ее за плечи и приподнял. В ту же секунду в рот полилась прохладная вода. Она жадно глотала, не в силах остановиться.
– Тш-ш-ш… – словно маленькому ребенку тихо шептал Дэн, придерживая девушку. Следом за водой он поднес к губам флакон с жаропонижающим сиропом и влил добрую часть содержимого, чтобы наверняка.
На некоторое время она затихла, но затем вновь начала беспокойно метаться по простыням, что-то бессвязно бормоча.