Костер горел, обдавая приятным теплом. Каждый задумался о чем-то своем, и только Пух нервно ерзал на своем месте. По большому счету его полностью устраивала жизнь в лагере, более того, здесь мужчина обрел профессию, друзей, свое место в команде и вот-вот готовился сделать Вике предложение. А потому день сегодняшний и завтрашний волновали его куда сильнее, чем какие-то там воспоминания. Решившись, мужчина невзначай заметил:
– Вчера мужики в гараже сказали, что Соколовский хочет перевезти лагерь подальше от Москвы. Говорят, в сибирские леса, где меньше тварей.
Солдаты понимающе переглянулись. Настало время вечерних баек.
Народ болтал разное. Одни поговаривали, что полковник на радиосвязи с разными странами и готовит план объединения. Кто-то пустил слух, что к Новому году их переселят из Москвы в Сибирь, вроде там оставались не тронутые вирусом города… И, как это обычно бывает, мнения разделились. Одна часть лагеря выступали резко против, считая, что Кремль – лучшее укрытие. Другие же, такие как Ванька и Сашка, готовы были сорваться с насиженного места и завтра же мчаться на край земли, лишь бы оказаться подальше от мерзких тварей. А истина, как всегда, была где-то посередине.
– В Сибирь? – насмешливо переспросил Шальной. – Интересно, как Сокол планирует туда попасть? На лыжах?
– Нет, не на лыжах, умник, – недовольно буркнул Серега, – а на самолете!
Услышав это, Вершинин поперхнулся чаем и не на шутку закашлялся.
Люди склонны фантазировать, особенно при отсутствии прочих развлечений. Но по большей части все это были сказки.
– Невозможно, – честно признался он, когда приступ прошел, – больше ни один самолет не взлетит с этой планеты. Поверь, за зиму все машины пришли в негодность.
– Выдумки все это, – поддержал командира Димка. – За пять месяцев нам удалось связаться лишь с несколькими группами людей. Очень сомневаюсь, что есть кто-то еще. Хотя, возможно, выжили племена в Африке. Естественная изоляция, первобытный строй, независимость от благ цивилизации – сыграли им только на руку. Думаю, они даже не заметили, что человечество почти уничтожено. Вот уж для кого ничего не изменилось. Сидят себе на пальмах, да жуют бананы. Но добраться до черного континента и проверить, так ли это – невозможно.
– Кстати, что слышно про военную базу из Подмосковья? Вроде планировался визит, – встрепенулся Ванька.
На это Дэн лишь пожал плечами, новой информации насчет военных не было.
***
Несколько ночей после рейдов ему практически не удавалось избавиться от ужасных видений. Стоило закрыть глаза, тут же перед глазами возникали лысые изуродованные язвами черепа и черные пасти. Но сегодня кошмары отступили, вместо них Дэну снились серые глаза и волосы, скользившие вдоль нежного девичьего личика. Проснувшись, ему потребовалось несколько минут, чтобы избавиться от ночных образов и прийти в себя. Когда прохладный воздух разметал остатки сна, он вспомнил о предстоящей тренировке и внутренне порадовался. Нет ничего лучше роты потеющих мужиков против романтического наследия ночи. Но едва оказавшись в зале, Дэн чертыхнулся и раздраженно уставился на девичью фигурку. В самом дальнем конце на матах отжималась Кристина. Затем невозмутимо подошла к гантелям и продолжила тренировку.
– Что она здесь делает? – спросил он у тренера.
– Сказала, хочет в добровольцы.
Твою ж мать! Думает, один раз сходила в рейд, теперь солдат? Он раздраженно следил за девушкой, а в это время Шальной с интересом наблюдал за командиром.
– Может, возьмем в команду? – спецназовец изо всех сил старался сохранить серьезное выражение лица, но за стеклянными линзами смеялись глаза.
Очнувшись, командир перевел на него возмущенный взгляд.
– Не обсуждается!
– Как скажешь, – кивнул Шальной, и наконец-то расплылся в широченной улыбке.
Подоспели остальные. Команда приступила к тренировке. Два часа они тягали железо, по очереди подтягивались на турнике, отжимались, качали пресс. Шутка ли – каждый рейд, как марш-бросок с двадцатью килограммами за плечами. Все понимали, сколь важно поддерживать физическую форму, а потому от занятий в зале не отлынивали.
Во время тренировки взгляд командира то и дело возвращался к девушке. Ее присутствие сильно отвлекало и рождало тревожные мысли. Зачем она подалась в добровольцы? Что задумала? И как скоро в его жизнь ворвутся новые проблемы?
Не только Дэн обращал внимание на нового солдата. Прочие тоже поглядывали в сторону девушки, самые бойкие время от времени отпускали шуточки. Но сама Кристина напрочь игнорировала выходки солдатни. Спокойно выполняла подходы, иногда о чем-то консультировалась с тренером.
Покидая зал, Шальной не упустил возможности поинтересоваться у командира, не заработал ли тот косоглазия. Дэну не оставалось ничего иного, как ответить колкостью.
– Как поживает Яна?