Ника взмолилась про себя. И все было видно по ее глазам. Коля никогда не умел отказывать сумасшедшей девчонке. А это вот выражение лица было вообще запрещенным приемом. И во что она вляпалась?
Белозеров прикрыл глаза и, потеряв ориентацию, чуть не лег на спину.
– Держи его! – подхватив парня, указал ветеринар. – Я тут недавно овчарку от бешенства прививал.
Совместными усилиями Белозерова раздели, оставили в одних штанах. Тот даже немного пришел в себя и с силой сжал Никин локоть, когда Коля обработал рану и засадил несколько уколов подряд. Что там было в шприцах, девушка понятия не имела, но другу полностью доверяла. Вот только когда он достал устрашающие операционные инструменты и едва заметно ей кивнул, Орловой без преувеличения стало тошно. Алику будто передалось, он тотчас сделал попытку повернуться, но Ника удержала его лицо в руках. Усилив хватку, прислонила его лоб к своему и напряженно выдохнула вместе с первым, но не последним стоном боли, что вырвался из легких Белозерова.
Парень невольно дернулся.
– Держи его, – прорычал Коля.
И Ника не придумала ничего лучше, чем крепко обнять, пока ее друг трудился, вытаскивая пулю.
Боже, как ей было больно смотреть, будто ее кожу резал скальпель, будто ее кожу пронзала игла. Рыжий время от времени сильнее сжимал ее талию здоровой рукой, иногда даже слишком, но Ника готова была терпеть. Лишь бы хоть как-нибудь помочь, хотя бы немного облегчить его пытку.
Алик спас ее. Снова спас. И от этой мысли хотелось смеяться и плакать одновременно. Эмоции вырвались за грань. И если бы не Коля, если бы не чертово железо в плече Белозерова! Ника заулыбалась и спрятала нос где-то в районе его шеи. Господи, мужчина просто не мог пахнуть так безумно прекрасно!
Коля механически и без усилий выполнял все действия. Он не первый раз оперировал людей, случай был не смертельный, так что он сильно не напрягался. Но то и дело поглядывал на Орлову: обычно сдержанная и скупая на эмоции девчонка просто извергала залпы чувств. Ее била дрожь переживаний, она источала безграничную нежность, благоговение в глазах делало ее только прекрасней. Никогда прежде он не видел ничего подобного, никогда не видел ее такой живой. И даже одно это заставляло помочь.
Прошло пять минут или полчаса, Ника не заметила. Очнулась, уже когда Коля попросил надеть на Алика футболку, выбросил извлеченную пулю и убрал миску из-под нее в мойку. Затем проверил, как держалась повязка, и отвел ее в сторону.
– Я сделал все, что в моих силах, но ему определенно нужно обратиться в больницу. Последствия ранений могут быть непредсказуемые, – он старался не пугать подругу, но убедить в серьезности своих слов. – Надеюсь, вы никого не убили. Блин, если бы не знал тебя так хорошо, никогда не ввязался бы. У тебя все в порядке?
Ника нервно улыбнулась Николаю. Все ли у нее в порядке? Очень вряд ли. На самом деле, все было даже слишком плохо, чтобы быть правдой. Но это не то, что она собиралась сказать парню, что так крупно помог. Не поддавалось подсчету в который раз.
– Честно – нет. Но я справлюсь. Прости, не знала, куда податься. Не хотела тебя ввязывать, но…
– Забей. Мне все равно не расплатиться за то, как ты прикрывала меня в детстве.
Ребята вместе рассмеялись. И одновременно замолчали, когда на входе разразился трелью колокольчик. Ника испуганно посмотрела на Колю.
– Черт это Юра, мой сменщик. Собирай своего друга, нужно быстрее валить отсюда, – шепнул он на ухо последние слова.
Орлова ринулась помогать Белозерову с курткой. Каждое движение его сопровождалось приглушенным матом, но, собравшись с силами, он даже сумел встать на ноги, не опираясь ни на что, пока Коля встретил коллегу и задержал того на входе.
– О-о, что тут происходит? – размашистым шагом зайдя в смотровую, спросил незнакомец.
Мужчина оглядел стол, мусорное ведро, раковину, пустые ампулы, перепачканные кровью ватные тампоны и марлевые бинты. Нахмурился, оценив картину.
– Собаку спасали, – совершенно спокойно выдал Коля.
Ника позавидовала его невозмутимости.
– И где она?
Несостыковочка оказалась на лицо. Парни зависли, Белозеров и вовсе сейчас был бесполезен – после такого количества обезболивающих и седативных средств. Ника взяла все в свои руки.
– Убежала, – ничего лучше не придумав, заявила Орлова. – Перевернула все и убежала.
Не поверил. Заметно было, что не поверил. Повисла напряженная тишина. Девушка уже выискивала глазами, что потяжелее, намереваясь вырубить ночного гостя за чрезмерное любопытство. Но тот воспринял ситуацию совсем по-другому.
– Ты опять за старое? – загрохотал противный бас. – Бродячих собак за наш счет лечишь? Тебя предупреждали! В последний же раз! Делай, как знаешь, но я не собираюсь терять работу.
И мужчина набрал на мобильном номер, а затем стал громко, во всеуслышание жаловаться на Колю хозяину клиники.
– Пойдемте отсюда, – прикрыв глаза ладонью, устало выдал Никин друг. – Могу отвезти вас. Куда вам там надо?
