Mayday. Я влюбляюсь (СИ) полностью

– Не знаю, – сквозь зубы прорычал Белозеров. – Я много думал, говорил с Марком… Он пытался выйти на связь с Минотавром, который был единственной зацепкой и мог хоть как-то объяснить, что попало нам в руки, но не вышло, в общем. Пропал он. Не понимаю, что связывает рейсы, данные о которых были на флешке. Почему их отменяли? Почему минировали самолеты? Такое ощущение, что кто-то…

– Пытался их остановить? – закончила за парня Ника.

– Ага, иначе с ними случилось бы то же, что и с Индонезийским бортом.

Он достал из кармана флешку и бросил эту бесполезную хрень на прикроватную тумбу.

– Вот только что?

– Не знаю, – опять со злостью выплюнул Алик.

– Кто-то прислал мне стихотворение, в котором был ключ от бомбы. Кто-то знал, что я там буду, хотя быть не должна. Что за игра?

Белозеров поджал губы, его челюсть напряглась. Ему была невыносима даже мысль, что он не мог ее защитить. Алик поцеловал светлые волосы.

– Ты набирайся сил. Я с этим разберусь. Обещаю. Сейчас ты под присмотром, снаружи приставили охрану. Отдыхай.

Коснулся губами ее виска и встал, собирался позволить ей выспаться одной, прийти в себя. Но только Ника потеряла его ладонь, как ее забил озноб. Она вскочила и бросилась вслед, врезалась в грудь и крепко обняла за талию.

– Не уходи, – послышался в тишине ее шепот.

Он будто сомневался, но все же остался. Лег рядом, обнял рукой. И они вместе снова уснули.

Когда Ника открыла глаза во второй раз, не испугалась – увидела сплетенные пальцы рядом на подушке, почувствовала знакомый аромат, дыхание на шее. Точно определить, сколько времени прошло, не смогла, но на улице уже стемнело. В палате ничего не было видно, только тонкая лента света из коридора за входной дверью.

Девушка не хотела будить Алика – видела, как тот устал, как вымотан был дежурством у ее койки, но заснуть не получалось. Думала о том, что произошло. Выстраивала в голове теории, но они все казались нелепыми и киношными. Сдалась, решив выскользнуть в уборную, которая, судя по всему, была на этаже.

Алик дернулся и что-то забормотал, когда Ника высвободила ладонь. Она замерла в ожидании, но Белозеров откатился на спину. Девушка хотела погладить его плечо, сбросить со лба непослушную прядь, провести по хмурым даже во сне бровям, но рука так и повисла в воздухе.

Все потом. Пусть спит.

Она переступила через Алика, приземлилась на пол неслышно, как кошка. Быстро накинула на больничный халат джинсовую куртку, обула кроссовки и поддела штаны, потому как, выскочив из горячий объятий, вдруг ощутила холодок, задувающий из приоткрытой форточки. Бросила телефон, что лежал на тумбочке, в карман и еще раз взглянула на проглядывающий в темноте силуэт. Он был прекрасен, сердце пропустило удар.

Когда Ника прокралась к двери, услышала в коридоре разговоры.

– Я давала тебе шанс, другого не будет! – голос Маши Чеховой, пусть и сильно приглушенный, невозможно было не узнать.

– Да стой же! – а это, видимо, заговорил Игорь Стариков.

Ника вспомнила времена, когда эти двое были вместе. Тогда казалось, что счастливее пары не отыскать. Многие поражались, как такая девушка связалась с простым бабником, у которого за душой ни гроша, особенно имея столь длинную очередь зажиточных поклонников. Но Чехову вряд ли волновало чье-то мнение – она всегда была выше сплетен и разговоров за спиной. Больно осознавать, что девушка все-таки обожглась, ведь Игорь изменил ей. И не раз.

Орлова опомнилась, когда за дверью раздался ритмичный стук каблуков, а Стариков грязно выругался себе под нос. Подождала еще полминуты и вышла в больничный коридор.

Рядом с ее палатой на скамье сидел охранник в полицейской форме. То есть, как сидел – дремал. Ника улыбнулась, вспомнив песню из старого мультика про «рано встает охрана», и занесла ногу, чтобы сделать шаг, но остановилась, когда увидела на полу свернутую бумажку. Выпала из двери? Ника наклонилась, открыла записку и, кажется, забыла, как дышать.

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.

Опять эти чертовы стихи! И теперь она точно знала, что получила их не случайно. Здесь, в больнице, еще прямо перед охранником – хотя толку от него не было, спал, как медведь в зимнюю пору, даже медом не разбудить.

Что за? Он был здесь? Кто он? Что ему нужно?

Столько вопросов и ни одного ответа. Ника заметила санитарку, протирающую пол.

– И-извините, – приблизилась к ней и, заикаясь, заговорила, – вы не видели никого постороннего на этаже? Кто-то был здесь? Скажем, недавно?

– Часы посещений ровно до шести, – строго ответила женщина и впилась глазами в только что вымытый паркет, на котором Ника оставила следы.

– Поня-ятно, спасибо, – зачем-то добавила девушка, уже пятясь назад.

Она заметалась в поисках туалета, свернула в уборную, как раз когда паника накрыла с головой.

– Я не сумасшедшая, – прошептала себе под нос она.

В кармане завибрировал телефон. Ника достала его – неопределенный номер. Она смотрела в страхе, а он все звонил и звонил в руке.

– Да, – тихо произнесла вместо приветствия.