– Она же в соли, – поморщилась Нина. – Это… кулинарное извращение.
– Вовсе нет! – рассмеялся Лэндон.
Он макнул картошку в джем и протянул Нине, кивнув.
– Попробуй.
– Фу, ни за что! – воскликнула та, отклонившись назад.
– Да попробуй, Мазарин! – продолжал упорствовать Лэндон. – Нельзя говорить, что это плохо, если еще не пробовала! – Нравоучительно заметил он.
– Мне не нужно пробовать героин, чтобы знать, что это плохо. – парировала Нина.
– Ты щас че, картошку с героином сравнила? – усмехнулся Лэндон, отправляя картошку в рот. – Многое потеряла.
– Глубоко сомневаюсь, – отозвалась Нина, вновь возвращаясь к своему бургеру.
– Ты зануда, – отмахнулся Лэндон, отправляя в рот картошку одну за другой. – Ты закрыта для всего нового. Это скучно. Отстой.
– А ты придурок, с низким IQ. Это тоже невесело.
– Чего ты меня все время оскорбляешь? – поинтересовался Лэндон. – Я тебе так нравлюсь?
– В этом и дело, – кивнула Нина. – Это все, о чем ты можешь думать. Ты ограниченный. Думаешь, что всем нравишься, но нельзя нравиться всем!
– Однако ты упорно пытаешься понравиться всем. – заметил Лэндон. – Доказать свою…
– Я не пытаюсь доказать свою надобность! – перебила его Нина. – Я просто стараюсь. Вот и все. Старюсь хорошо учиться, чтобы попасть в хороший колледж. Чтобы получить хорошую работу. Иметь стабильное будущее. Встретить достойного человека. А ты… может, сейчас ты и симпатичный игрок футбола. Может, даже поступишь в захудалый колледж, благодаря деньгам Сары, а не своему уму. Но, что будет с тобой через десять лет? М-м? Работодатели быстро поймут, что ты не годишься для работы. Будешь перебиваться тем, другим, трясти деньги с матери… поселишься в ее гараже, начнешь пить. А милое личико быстро опухнет в рожу опойки. Потом ты облысеешь и обзаведешься пивным пузом…
Лэндон присвистнул.
– И ты правда считаешь, что это мое будущее? – поинтересовался он.
– Да, – с непоколебимой уверенностью кивнула Нина.
– А ты не думала, что есть люди, которые не строят планов на жизнь? А? Нет? Которые просто живут моментом. И они не разочаровываются, когда их планы не осуществляются, потому что не имеют их. Они просто наслаждаются своей жизнью…
– Это называется – гедонизм, – тут же отозвалась Нина. – И ни к чему хорошему он не ведет.
– Это называется – жизнь, – сказал Лэндон. – Настоящая жизнь, а не твои воздушные замки. А что, если вместо достойного человека, влюбишься в лузера? В дебила? В полного лоха? Что тогда?
Лэндон покачал головой и сделал глоток колы.
– Ты выдумала себе идеальную жизнь. Но жизнь-то не идеальна. Не всегда все получается так, как тебе хочется.
– Если только ты бросаешь все на полпути, – заметила Нина.
– Как тебе такое: мой отец ушел от нас. Разве я мог ожидать этого и такое исправить? – поинтересовался Лэндон.
– В жизни случаются неприятности. Моя мать тоже ушла от отца. Но, меня это не сломало и не сбило с пути.
– Дерьмо твой путь. Полное. Для такой «умной девочки»…
Лэндон изобразил воздушные кавычки и посмотрел в глаза Нины.
–…ты очень глупа.
– В любом случае, это лучше, чем быть как ты. Ни к чему не стремиться.
– Я стремлюсь. У меня есть мечты. Но я не продумываю жизнь наперед, потому что знаю, не всегда получается так, как хочешь.
– И о чем же ты мечтаешь? – спросила Нина.
– А вот это тебя совершенно не касается, – сухо ответил Лэндон.
***
– Куда ты идешь?
Лэндон с Ниной вернулись домой, и Нина, не говоря ни слова, отправилась вверх по лестнице. За окном начало смеркаться. Небо приобрело ясный, сапфировый цвет с яркими голубыми полосками, словно мазками масляной краски. В многоэтажках напротив зажигалось все больше огоньков, похожих на звезды бетонных джунглей. Но дома у Эльсгардов-Пирсов до сих пор не было никого.
– К себе, – не оборачиваясь отозвалась Нина.
– Еще чего! – воскликнул Лэндон, нагнав ее на ступеньках.
– Чего надо?
– Ты ж моя служанка.
Лэндон расплылся в улыбке.
– Еще не наигрался? – устало вздохнула Нина.
– Нет, конечно. Все только начинается.
Нина нахмурилась.
– Чего еще?
– Пошли.
Лэндон прошел мимо Нины, кивком велев идти за ним. Нина шумно выдохнула, поднимаясь следом. Они вошли в комнату Лэндона.
– Раздевать тебя не буду, – на всякий случай предупредила Нина.
– Ничего такого, – смеясь, отмахнулся тот. – Просто хочу массаж ступней.
– Ты же полдня ходил! – Нина поморщилась. – У тебя ноги грязные и воняют!
– Знаю, – самодовольно кивнул Лэндон, не переставая улыбаться. – Помой их, если тебя что-то не устраивает.
– Ты серьезно?!
– Серьезней некуда, – заверил Лэндон, сделав наисерьезнейшее лицо и покивав.
– Ты не представляешь, как я тебя ненавижу! – покачала головой Нина, а Лэндон лишь рассмеялся.
Спустя некоторое время, Лэндон и Нина сидели на краешках керамической ванной. Плитка светло-кораллового цвета, которой была отделана ванная комната, блестела так, что в ней почти можно было видеть ухмылку Лэндона. Он находился с одной стороны ванной, тыкаясь в телефон и хихикая, а Нина сидела с другой стороны. Только что вымытая нога Лэндона, с закатанной штаниной, лежала у нее на колене и Нина, стараясь абстрагироваться от происходящего, массировала ее.
– Ай!
