Долго не думал, высунулся из-за угла под шипение и ругательство Кирилла и Толи. На мою жизни мне по хрен, а они тут, значит, без Дианы не уйдут.
— Я, — бросил оружие на пол. — А ты тот самый Глеб Сабуров, — смотрю на мужика перед собой.
Высокий, накаченный, в чёрной футболке, из-под которой виднеются татуированные руки, рванные узкие джинсы, что подчёркивают мускулистые ноги. Чёрные волосы и щетина, в одном ухе серьга в виде креста.
— Вот и познакомились, — усмехается он и спускается по мраморной лестнице вниз.
— Не скажу, что рад, — отвечаю я. — Диана где? — с гордо поднятой головой спрашиваю я.
— В моей спальне, — говорит он, приподнимая уголки губ в подобье улыбки.
— Если ты её хоть пальцем тронул, — делаю шаг к нему и шиплю в лицо, тыкая пальцем ему в грудь. — Я тебя урою!
— Полегче, — смеётся и поднимает руки вверх. — Мне блондиночка и даром не сдалась, — удивляет он меня этой фразой. — Я ждал тебя, но не так, — осматривает всё вокруг. — Мог бы позвонить заранее…
— Ты что несёшь, придурок? — злюсь я, не понимая его тупых шуток.
— Давай договоримся без оскорблений, окей?! — разворачивается и идёт к барной стоике, пока я пытаюсь понять его игру. — Будешь? — спрашивает и протягивает мне стакан с янтарной жидкостью.
— Ты очень вежлив, но я, пожалуй, откажусь, — язвительно отвечаю и иду за ним.
— Как хочешь, — пожимает плечами и делает глоток из круглой ёмкости.
— Ты больной на голову? — щурюсь и сжимаю кулаки.
В мой жизни за два дня произошло столько событий, что врагу не пожелаешь. Я потерял любимого человека, убил собственного отца, организовал спасение сестры, вторые сутки не сплю, я устал как собака, я хочу лечь на хрен и не проснуться. А этот разукрашенный играет со мной.
— Вам повезло, что мой отец в командировке, иначе живыми не выбрались бы, — продолжает нести хуйню.
— Где. Моя. Сестра? — рычу, приближаясь вплотную к нему.
— Я уже сказал, ты невнимательный, — усмехается и в его глазах проскальзывает… флирт?
Нет, мне точно надо отдохнуть, мерещится всякое.
— Кир, — зову друга. — Найди её, — говорю, так и не оборачиваясь.
— Любовничек, да? — кивает Сабуров на друга. — Она так плакала, его имя во сне шептала.
Срываюсь, сжимаю кулак и со всей силой бью в самодовольную рожу. По его подбородку тут же стекает капля кровь. Он поднимает руку, тем самым говоря охране стоять на месте. Усмехается, замахивается и впечатывает мне ответку.
— Диалог. Сначала диалог, Загорский, если не идёт разговор, в ход идут кулаки. Понимаешь, о чём я? — трудно дыша, говорит он. — Мне твоя сестра не нужна, это всё папаша и его прихоти, я вообще не по бабам, так что забирай и валите на хрен, — в этот момент по лестнице спускается Кир с хныкающей Дианой на руках. — Мой вам совет: уведите её из города, а лучше из страны.
Киваю в знак благодарность и выхожу из особняка вместе со всеми. Садимся по тачкам и уезжаем.
37
Демьян
Убедившись, что сестра в норме, насколько это возможно, я оставил её с Кириллом и сел на переднее сидение. Ехали молча, иногда слышались только всхлипы Дианы и шёпот друга, что успокаивал её.
Смотрю на них в зеркало заднего вида и могу с уверенностью сказать, что сестра будет в безопасность. Да, он профукал её один раз, но отца уже нет, так что и опасности нет.
— Вам лучше уехать, — говорю я, когда мы уже поднялись в квартиру Киры и сестра ушла в ванную.
— Уедем, сегодня же соберём вещи, — кивает друг. — У меня есть дом в Таллине. — Он налил виски и протянул мне стакан.
— Отлично, — делаю глоток, чувствуя, как горло обжигает. — Береги её, — смотрю на него в упор. — Теперь у неё только ты.
— Конечно, брат. — Он садится на против меня. — Ты куда? — спрашивает, и я опускаю голову.
— Попытаюсь найти… Тело Серёжи, а дальше видно будет.
Сердце сжалось при упоминании профессора.
— Блять! Мне жаль, друг. — Кира взъерошивает короткие волосы. — Я не знаю, чтобы я сделал, если бы с малышкой…
— И не надо знать, — перебиваю его. — Не дай бог пройти через это. И постарайся, чтобы так и было, — с нажимом в голосе говорю ему.
Ночью я их проводил до аэропорта, попрощался и пообещал сестре беречь себя и приехать по возможность к ним. Обещания надо сдержать, но я не уверен, что у меня получится. Смотрю вслед Кириллу, что держит мою сестру за руку, они скрываются за стеклянными дверями.
Выхожу из здания аэропорта и сажусь в тачку Кира, пару минут сжимаю руль и смотрю в пустоту, после чего выруливаю с парковки и еду в сторону дома.
После обыска Тихонова всё верх дном, отчего это место кажется ещё более мерзким. Продать бы его к чертям собачьим, да одна сдерживает: напоминает о маме.
Захожу в кабинет, где сутки назад я убил своего отца. Смотрю на высохшее пятно на кресле и осознаю, что я бы сделал это ещё раз. И пусть это неправильно, что на родителей руку нельзя поднимать, чтобы они не сделали, но он заслужил. Он убил и меня, когда выстрелил в Серёжу.
— Демьян Аркадиевич, — окликает меня кто-то, и я поворачиваюсь. — Какие будут распоряжения? — спрашивает человек из охраны.
Блять!
Я же теперь за всё отвечаю, ещё этот завод чёртов.
