— Поехали домой? — разжимаю объятия и смотрю в его глаза.
— Ты уверен…
— Убью! — прерываю. — Ещё раз хуйню скажешь, я тебя к кровати привяжу и оттрахаю, пока не будешь молить о пощаде, — угрожаю пальцем. Вдруг в моей голове возникает вопрос. — А там, — киваю на его пах. — Всё?..
— Озабоченный, — мотает Серёжа головой и смеётся. — Всё работает.
Мне стало стыдно, не о таком спрашивают в таких ситуациях.
— Болит что-то? Принимаешь какие-то таблетки?..
— Принимаю, боли не такие страшные. Я могу ходить уже, недолго, но всё же, — гордо заявляет он, и я улыбаюсь.
— Хорошо, я очень рад, — сжимаю его руку. — Но я говорил, мне всё равно. Хоть совсем без ног, я тебя люблю. Понял?
— Понял, понял, — усмехается он.
Мы возвращаемся в дом, где нас ждут хозяева.
— Всё нормально? — спрашивает молодой мужчина. — По вашим лицам вижу, что да, — улыбается.
— Демьян, — протягиваю ему руку.
— Матвей, — он пожимает её. — Наслышан о тебе, рад наконец познакомиться, — удивляет меня.
— Спасибо, что позаботились о нём, — искренне говорю я.
— Он очень упёртый, — вроде шепчет, но так, чтобы все услышали.
— Да, давай жалуйся на меня, — фыркает Серёжа, и все начинают смеяться.
— Твои вещи уже собрали. — Матвей кивает на спортивную сумку на полу. — Я знал, что ты ему мозги вправишь, — обращается ко мне.
— Спасибо вам за всё, — говорит Серёжа.
— Не за что. Будем ждать вас в гости в любое время. — Пётр делает шаг к нам.
Мы попрощались со всеми и вышли на улицу. Моя машина ждала нас у самых ступенек, видимо Матвей приказал впустить водителя. Помог Серёже дойти до автомобиля и не мог перестать улыбаться, что он всё же может стоять на ногах. Мне реально плевать, сможет он ходить или нет, но ему важно, и я сделаю всё возможное, чтобы он стал прежним.
47
Серёжа
Еду домой!
Поверить не могу, что я лишал себя этой радости столько времени. Чувствую себя паршиво. Как я мог быть таким идиотом? Как мог сомневаться в Дэме? Думать, что он не примет меня таким, что… Блять!
Мы сидим на заднем сидение его внедорожника, он держит крепко мою руку, на лице счастливая улыбка. Сердце сжимается от понимания, что я лишил нас столикого времени. Что заставил обоих страдать, своей трусливостью.
— Успокойся, — в приказном тоне выдаёт он. — Я чувствую, как у тебя рука дёргается, и слышу, как ты обеспокоенно дышишь, — смотрит на меня серьёзно.
— Чувствую себя конченым эгоистом, — говорю и поворачиваюсь к окну.
— Ты такой и есть.
Смотрю на него.
— Что? Отрицать не буду. Ты поступил отвратительно. Но я хочу жить и наслаждаться каждой секундой, проведённой вместе. Так что забыли, что было, и живём дальше.
Я киваю и тянусь к нему. Лёгкий поцелуй, от которого голова кружится, но это так мало. Хочу больше. Его хочу.
Дэм отрывается от моих губ, шумно дышит, ёрзает на сидение автомобиля и поправляет член в штанах. От этого мне ещё больше хочется почувствовать его внутри.
Дорога до дома показалось вечностью, но мы мужественно терпели. Когда автомобиль остановился у подъезда моего дома, я опешил.
— Почему сюда? — спрашиваю я.
— Я тут живу, — ошарашивает он меня. — Андрей, — обращается к водителю. — Коляску из багажника доставай.
— Не надо, — говорю я. — Хочу так попробовать.
Дэм смотрит на меня с недоверием.
— Если не получится — сяду в кресло.
Он кивает с неохотой. Андрей достал трость, что я взял с собой, и я встал на ноги, опираясь на неё. Мне хочется быть сильным, показать ему, что я не обуза, что могу. Появилось желание побыстрее прийти в норму, стать, если не прежним, то близким к тому, кто я был. Ради него. Ради него хочется горы свернуть. И у меня всё получится, потому что он рядом.
С трудом, но я справился, в лифте было трудно, так как ноги уже устали, и стоять было сложно, но я молча терпел и улыбался, а Дэм всё порывался придержать меня.
— Сядь уже, — говорит он, когда мы входим в квартиру. — Пожалуйста, — добавляет мягче, и я сажусь на диван в гостиной.
— Всё нормально, — улыбаюсь я.
— Не ври, я вижу, как у тебя ноги дрожат, — отвечает родительским тоном.
— А раньше я их вообще не чувствовал, — не подумав, ляпнул.
Дэм садится на против меня, берёт мои руки в свои.
— Серёж, — шумно выдыхает. — Прости, — смотрит в мои глаза. — Прости, что с тобой это случилось. Отец, он…
— Дэм, ты не виноват, — прерываю я.
— Нет, — мотает головой. — Если бы я не впутывал тебя в это…
— Я сам себя впутывал. У меня своя голова на плечах, и если бы надо было, я бы влез ещё раз. — Он смотрит внимательно. Молчит. — Ты сам сказал, забыли всё.
— Да, — кивает поспешно. — Говорил, — притягивает мои руки к своим губам.
От его тёплого дыхания меня в дрожь бросает. Наклоняюсь и поднимаю его голову, касаюсь губами его нежно и робко. Дэм приподнимается и валит меня на диван, устраивается сверху и засовывает язык по самые гланды.
Голодные и соскучившись, мы целуемся как озабоченные. Руки шарят по всему телу, гладят, сминают до боли кожу. Дыхание рваное, сердце бьётся где-то в горле, кровь в венах бурлит от предвкушения.
— Хочу тебя, не могу, — оторвавшись от моих губ, шепчет Дэм.
Обвиваю его шею руками и притягиваю ближе. Губы дрожат, колени подгибаются.
