Удивленный Соколовский вскочил с кровати, прислушался. Потом торопливо пошел к двери, открыл ее и… никого не увидел. Выйдя на площадку, Игорь услышал внизу торопливые шаги и тут же споткнулся о какую-то коробку на полу. Коробка открылась, и он увидел женские вещи… его подарки.
– Подожди! – Игорь догнал на улице торопливо уходящую от него Вику. – Подожди… Я же как лучше хотел. Благодарность…
– Взятка? – вспыхнула Вика, обернувшись к нему.
– Просто благодарность. За все хорошее.
– А ты умеешь только материальным благодарить? – возмущенно выпалила Вика.
– Мне некому дарить подарки. А иногда хочется.
– Мне не нужно. Больше никогда так не делай. От некоторых подарков может быть только хуже.
– Почему? – искренне удивился Соколовский.
– И не пей. Завтра на службу.
Игорь вошел в кабинет их отдела, когда все уже были на месте. Когда он поздоровался, ответила только Родионова. Данила промолчал, Жека сделал вид, что вообще не видит Соколовского.
– Про меня опять говорили? – спросил Игорь. – Давайте лучше в лицо.
– Много чести про тебя говорить, – буркнул Жека, уткнувшись в свой ноутбук.
Дверь снова распахнулась, и в отдел зашел Смоленцев. Вид у него был сосредоточенный, в руках тонкая папка.
– Всем доброе утро, – кивнул эксперт и сразу подсел к столу Родионовой, кладя перед ней на стол папку. – По смерти Карасева.
– Говорите, Иван Петрович. Мы все слушаем.
– Результаты вскрытия. В целом – ничего особенного. Самоубийство.
– Вы сказали в целом, – удивилась Вика.
– Да, Виктория Сергеевна. Есть нюанс, я его в заключении не отразил. Сам не уверен.
– Что там?
– Кровь. – Эксперт снял очки и помассировал переносицу. – Ее немного меньше, чем должно быть. Вне тела. Горячая ванна, вскрытые в ней вены. Крови он должен был потерять больше. Не намного, на грани погрешности, но все-таки. Неофициально я это отметить…
– И что это значит? – спросил Игорь.
– Ты здесь не следователь, – зло сказал Данила. – Без тебя спросят.
– Вопрос правильный, – поддержала Игоря Вика.
– Я бы предположил, что сердце остановилось раньше, – продолжил Смоленцев. – До того, как были вскрыты вены. Минут за пять-десять. Но это предположение. Под ним бы я не подписался.
– После остановки сердца он вряд ли бы вскрыл себе вены, – хмыкнул Жека.
– С выводами об убийстве я бы не торопился, – покачал головой эксперт. – Я мог и ошибиться.
– Как можно остановку сердца вызвать? – спросил Жека. – Лекарства? Инъекция?
– На теле следов от инъекций нет. Я изучил внимательно. Родинки и тому подобное. Правда…
– Следы могли быть на месте шрамов от скальпеля, – подсказал Данила.
– Совершенно верно, – кивнул Смоленцев.
– А в крови?
– В крови ничего нет. На моем уровне.
– Что значит на вашем? – не понял Игорь.
– Есть масса веществ, которые в наших условиях определить невозможно. Нужны серьезные лаборатории. Это, собственно, все, что я хотел сказать. Больше в квартире ничего интересного. Следов взлома на дверных замках нет, отпечатки пальцев только одного человека. Скальпель самый обычный.
– Время смерти? – спросил Данила, пристально глядя на Соколовского.
– В районе десяти. Может, раньше, может, позже. Тут сложно сказать точно. Я не знаю первоначальную температуру воды в ванне.
– Игорек наш к Карасеву в это время нагрянул, да, Игорек?
– Выводы без меня. Мое дело факты, – протестующе поднял руки эксперт.
– Спасибо, Иван Петрович, – поблагодарила Вика.
– Все, чем мог, – поднялся на ноги Смоленцев и вышел из кабинета.
– Что у нас есть, – проговорила Вика, глядя на Королева. – Свидетель, видевший подозрительного человека у подъезда. Вы бы, Королев, его привезли и составили фоторобот.
– Королев? – Данила посмотрел в глаза Родионовой.
– Это ведь ваша фамилия, товарищ старший оперуполномоченный?
Жека притих на своем рабочем месте, поглядывая на Вику. Данила встал со своего стула, зло глянул на Игоря и спросил:
– Разрешите выполнять, товарищ следователь?
Данила вышел, и в кабинете на некоторое время воцарилась тишина.
– Может, в другом месте анализ сделать? – предложил Соколовский.
– Что? – не поняла Вика, погруженная не только в служебные мысли.
– Там, где лучше лаборатории. Где любые яды находят.
– Такие у ФСБ только, – покачала головой Вика, – но туда нас никто не пустит. Мы для них никто и звать нас никак.
Вика слушала, как Игорь, набрав номер телефона, разговаривал с кем-то, договаривался о встрече. И по тону разговора она поняла, что все серьезно. Это было удивительно, но она согласилась поехать с Игорем на встречу.
Встретились они на Смоленской набережной. Из черной машины вышел человек лет пятидесяти, спокойный, уверенный. Он первым протянул руку Соколовскому:
– Игорь! Подрос! Сразу и не узнать!
– Сергей Федорович, здравствуйте.
– А твоя прекрасная спутница? Жена?
– Начальник. Виктория.
– День добрый, – мужчина вежливо склонил голову и снова повернулся к Соколовскому: – Работать пошел?
– На службу. В полицию, – пояснил Игорь.
– Удивил. Но в любом случае дело нужное. Нужнее, чем по офисам штаны протирать.
Мужчина засмеялся, и стоящие рядом двое молодых людей в строгих костюмах улыбнулись.
– Как отец, Игорь? Я его с дня рождения и не видел.
