– Нормально. Вы мне тогда свой телефон оставили.
– Да, я всегда помню, что делаю. Иначе бы я не стал начальником. Я так понимаю – тебе понадобилась помощь?
– Если возможно. Нужно заключение вашей лаборатории. Наличие любых веществ в крови. Прежде всего вызывающих остановку сердца. Если можно – срочно.
– Для сына Соколовского можно все. Поляков, займись.
Один из молодых людей подошел.
– Передадите ему образец крови.
– У нас с собой. – Вика поспешно достала из сумочки небольшой термос.
– Тогда, если все, откланяюсь. Передавай привет отцу, Игорь. И успехов на службе.
Мужчина кивнул Вике, пожал руку Игорю и пошел к своей стоящей в стороне машине. Поляков протянул руку, взял у Вики термос и молча пошел за остальными к машинам.
– Когда вы свяжетесь?! И как? – начала было спрашивать Вика, но машины уже тронулись и исчезли в потоке других машин.
В квартире Карасева было как-то пусто и холодно, несмотря на то что из мебели ничего не убавилось, температура не изменилась. Соколовский и Вика ходили по квартире вдвоем. На повторном осмотре настоял Соколовский. Они основательно осмотрели ванную, потом комнату.
– Два часа уже здесь. Бессмысленно, – махнула рукой Вика. – Комнату закончу, и все.
– Да. Хорошо, – согласился Соколовский, подходя к шкафу и перебирая книги.
– Ты из-за меня поругалась? – спросил он, не оборачиваясь.
– С кем?
– С Королевым.
– Чего мне с ним ругаться?
– А то непонятно, что у вас что-то есть и он ревнует.
– Личное я не обсуждаю, – тут же насупилась Вика.
– Из-за меня?
– Я уже сказала. Заканчиваем осмотр и поехали.
И вдруг из одной из книг полетели старые черно-белые фотографии. На них люди в милицейской форме, цветные фотографии плохого качества, на которых тоже люди в форме. На одной Игорь узнал еще молодого Карасева. И молодого Пряникова.
– Вика, это Пряников?
– Похож… молодой. Не знала, что они в нашем отделе тогда сидели.
– Кто они?
– Карасев, следователь и опера его. Пряников у нас старожил отделения. Поехали. Нет тут ничего.
Игорь посмотрел вслед Родионовой, а потом положил фотографию в карман пиджака. Он догнал Вику в прихожей и замер от неожиданности. Там стоял тот самый Поляков, который приезжал на встречу. И который взял у Вики образцы для анализа.
– Еще раз здравствуйте.
– Как вы нас нашли? – оторопело спросила Родионова.
– Профессиональные секреты, – бесцветным голосом ответил Поляков. – Что касается вашей просьбы. В образце крови – следы спецсредства. Вводится инъекцией, вызывает остановку сердца. Следы минимальны, нужно знать, что искать. Это все. Официально никто вам ничего не говорил и не скажет.
– Кто имеет доступ к этому спецсредству? – сразу спросила Вика.
– Я же сказал – никто вам ничего не говорил. Всего доброго, – кивнул Поляков и вышел.
– Никто ничего не говорил и неофициально, значит, у нас нет оснований считать это убийством, – тихо сказала Вика, глядя на закрывшуюся дверь.
– И что теперь? – спросил Игорь.
– Только Данин свидетель.
Алкаш, которого нашел Королев, сидел за ноутбуком Аверьянова и безуспешно пытался составить фоторобот. Или делал вид, что пытается.
– Что у вас? – сразу спросила Вика, когда они с Соколовским вошли в комнату.
– У вас я в гостях, – приветливо сказал мужик.
– Это свидетель? По Карасеву? – на всякий случай уточнила Вика, с сомнением рассматривая мужика.
– За знакомство, кстати, не налили, – с огорчением сказал мужик.
– Я тебе сейчас так налью! – пробурчал недовольно Жека, которого мужик уже явно достал.
– И сказать нельзя… – обиделся алкаш. – Сижу тут, пялюсь, стараюсь…
– Что-то есть? Королев? – потребовала Вика официальным тоном.
– Свидетель, товарищ капитан, к фотороботам не способный.
– Товарищ капитан! Тут такие все друг к другу вежливые! – снова влез в разговор мужик.
– Утомил… – простонал Жека.
– Но руку запомнил, – добавил Данила.
Он протянул Вике лист бумаги, на котором примитивно была нарисована рука человека, отсидевшего на зоне с выколотыми на пальцах перстнями и птичьим пером.
– Он мне этой рукой страшное грозил. Это запомнилось, – хмуро провозгласил алкаш.
– Это что? – ткнула Вика в наколку.
– Перо, похоже, – сказал Жека. – Из сидельцев наш неизвестный, похоже, ножом любит баловаться. Была мысль, что могла быть месть Карасеву. По базе поднял недавно освободившихся за последний год. Севших при нем еще.
– И результаты?
– Глаза пухнут, во рту сухо, – ответил за всех алкаш.
– Смотри внимательней, – уже не угрожающе, а почти просящим голосом сказал Жека, что-то демонстрируя мужику на экране ноутбука.
– Вот этот крендель! Точняк! – вдруг уверенно заявил мужик. – Точняк! Он на моем месте терся тогда!
Все, даже Королев, вскочили со своих мест и бросились к монитору.
– Орловский Петр Валерьевич, – уже начал вслух читать данные из карточки Жека. – Кличка Орлик. Сажал его Карасев, квартирные кражи, разбой, тяжкие телесные, соучастие в сто пятой. Мог и убить. Освободился месяц назад, сам москвич.
Адресом регистрации Орлика значился вот этот старый дом, каких в Москве уже совсем мало. По крайней мере, из колонии он был направлен для проживания и регистрации именно на этот адрес.
