Бездна! А что если Прасковья и Наама вообще договорились об инсценировке захвата тела? Может, они таким образом хотели отвести от зельеварки любые подозрения и выманить меня за пределы замка… Хотя нет, этот вариант тоже маловероятен, все-таки теперь Самариной придется разорвать контракт с суккубом, а на такое мало кто пойдет. Уж больно приятными способностями делится этот демон.
Надо было сразу послать Прасковью с ее просьбами и дело с концом! Но нет, решил помочь следствию на свою голову…
— Что за цирк ты тут устроила⁈ — я отошел на шаг и наставил на нее палочку. — Думаешь, я не раскусил твой «хитрый» план по получению «фиалкового очарования»? Очнись, Прасковья, мне все известно!
Зельеварка устало посмотрела по сторонам, затем поднялась на ноги, что далось ей непросто, и надела на себя служебную куртку одного из охранников. При этом она старательно прикрывала интимные части тела, словно внезапно начала стесняться. Вот же актриса, мать ее…
— Прости… — абсолютно неискренне произнесла она. — У меня заканчивалось время, поэтому пришлось хвататься за любую предоставленную возможность. Я даже думала напрямую к Прохору обратиться, но тут появился ты и пазл окончательно сложился. Бездна… неужели было так сложно забрать зелье и просто, без лишних вопросов, передать его мне⁈ Ргхк… как же тяжело с подростками!
Прасковья подошла к шкафу, открыла его и начала копаться в горе одежды, что была кое-как туда запихнута. В итоге у нее получилось найти штаны на пару размеров больше и некоторое подобие футболки. Почему подобие? Да потому что на ней практически живого места не оставалось. Такое ощущение, что владелец этого элемента одежды когда-то в прошлом столкнулся с символом синего факультета — медоедом. И последний в этой схватке определенно вышел победителем.
— Странная мода… — проворчала Прасковья, не оценив факта, что одна из «дырок» была ровненько в районе левой груди. — Впрочем, плевать, застегнусь. Так… надо еще кое-что сделать и можно будет нормально поговорить.
Она подошла к потерявшему сознание лекарю и, внимательно изучив бутылочки с зельями из подсумка, выбрала один и залпом осушила его.
— Вот теперь полегче. — Прасковья уселась на стуле и облегченно выдохнула. — Значит так, Сереж, давай я тебе расскажу, что именно случилось, а ты уже сам потом решай, вызволять свою подругу или нет. Мне-то теперь одна дорога — южные страны или, на худой конец, одно из гоблинских королевств… да еще и кандидатку нормальную под контракт с Наамой искать, так что разбирайся с этой проблемой сам. Видит бог, я старалась решить все малой кровью, но не вышло.
Вот теперь Самарина окончательно отбросила все маски, показав свою бесчувственную и расчетливую натуру. С такой даже можно поговорить. Только вот времени у нас, скорее всего, немного. В любой момент сюда ворвется толпа преподавателей во главе с Шумиловой и быстро скрутит всех присутствующих.
Однако… почему так тихо до сих пор⁈ Странно это все.
— Когда они очнутся? — я кивнул на потерявших сознание мужиков.
— Они попали под «сон суккуба», так что вывести их оттуда можно только определенным заклинанием. Но не думаю, что нам с тобой нужны лишние уши. Да и времени совсем немного — разве не чувствуешь, как народ за окном нервничает? Если бы не думали, что тут могут быть заложники, уже бы давно разнесли эту пропускную в щепки. Хотя нет, у тебя же обычное восприятие и сквозь «купол молчания» тебе не пробиться. Значит, поверь на слово.
Вот оно! А я все думаю, какого черта вокруг ничего не происходит, да и вообще подозрительно тихо! Оказывается, какой-то умелец снаружи использовал заклинание маскирующего купола, чтобы скрыть происходящее от студентов. Причем этот кто-то использовал заклинание дважды — первый раз четко над этим помещением, чтобы те кто внутри не видели происходящего снаружи, и второй раз уже по площади. По-любому Шумилова расстаралась. Или дед, если он уже вернулся.
— Если у нас мало времени, то советую говорить быстрее. Хотя бы в качестве благодарности за спасенную жизнь.
Только сейчас до меня дошло, что если Прасковья находилась в темнице страхов, то могла видеть мое общение с Наамой и, следовательно, узнать о запечатанном в моем теле Аббадоне. Рука непроизвольно сжала палочку, готовясь в любой момент осыпать зельеварку-манипуляторшу заклинаниями. Но нет… она беззащитна и я не думаю, что смогу вот так просто убить человека. Пусть с ней дед разбирается… или бабушка. Почистят память и дело с концом.
С другой стороны, я не совсем уверен, что Прасковья что-то слышала — уж больно спокойно она себя ведет. Хотя на ее месте я бы попробовал использовать полученную информацию как козырь в предстоящих переговорах. Ну ладно… посмотрим, что скажет эта женщина.
