— Николая не зря считают лучшим учеником черного факультета за прошедшие пятнадцать лет, — продолжил говорить Прохор. — Лучшие оценки. Два изобретенных проклятия, несколько призовых мест на международных соревнованиях по изготовлению зелий, два патента на собственные восстанавливающие снадобья… и это в неполные двадцать три года! Уверен, что этого мальчика ждет большое будущее. А вот на каком поприще, нам только предстоит узнать.
Костров посмотрел в сторону директора, затем приветственно взмахнул палочкой и уважительно поклонился. Авторитет Прохора был незыблем.
— Сегодня его противником будет один из лучших дуэлянтов последнего десятилетия. Кто знает, может в будущем он станет одним из самых прославленных Демоноборцев. А может, наоборот, отложит палочку в футляр и станет дипломатом на службе Империи. Но одно я знаю наверняка: уже скоро его имя обязательно прогремит на весь мир! Итак, встречайте… староста синего факультета и человек, выигравший все свои поединки… Ромааааан Емельяенооооов!
В ответ раздался грохот аплодисментов, сотрясших весь стадион. Только черная трибуна осталась равнодушной, но им как бы положено болеть за своего. А что касается остальных, так все просто: дело не в том, что боевиков любили больше специалистов по проклятиям, тут другое. Просто большинство студентов симпатизировало конкретно улыбчивому весельчаку Емеле, а не заносчивому Кострову. Вот так работает репутация.
Примерно через полминуты, когда шум начал стихать, с разных сторон послышались недоуменные голоса.
— А где Емеля?
— Его-нибудь видел?
— Он же вместе с командой был? Разве нет?
Дина встрепенулась и, встав на цыпочки, попыталась разглядеть, что происходит на скамейке синей сборной. Однако Емели там действительно не оказалось.
Я быстро пробежал по проходу и ловко спрыгнул на поле арены. Приземление получилось мягким и эффектным, но сейчас меня это не волновало.
— Где капитан? — с ходу спросил я, подойдя к нашей скамейке. Но, судя по растерянным и слегка раздраженным лицам ребят, никто не мог дать точного ответа. — Милана, куда и когда он ушел?
— Так еще перед моим боем. К нему подошел какой-то парень и передал записку. Вроде бы его кто-то срочно вызвал на проходную.
— И он пошел? Прям перед боем? Это что там произойти должно было…
— Да мне-то откуда знать⁈ — возмутилась Милана. — Емеля очень нервозно относится к попыткам вмешаться в его дела.
— Твою же мать… и сколько у нас есть времени?
— По регламенту, не больше пяти минут. Потом нам засчитают техническое поражение.
— Всей команде?
— Нет, конечно, только в данном поединке.
— Ну хорошо…
Я быстро прикинул, успею ли смотаться до проходной и вернуться обратно за пять минут. По всему выходило, что нет. Разве что на ступе, но их в поле зрения не наблюдалось.
— Ладно, ждите положенное время, после чего объявляйте, что Емеля не сможет участвовать по личным обстоятельствам.
Грифонова прищурила глаза и скрестила руки у себя на груди.
— А с чего ты вообще раскомандовался? Я здесь вице-капитан!
— У тебя есть другие предложения? — задал я резонный вопрос.
— Н-нет… — нехотя признала девушка.
— Ну тогда исполняй! А я попробую найти Емелю. Может недалеко ушел…
Костров нахмурился и смотрел по сторонам, пытаясь высмотреть своего извечного соперника, а студенты начинали по-тихоньку возмущаться. Даже на преподавательской трибуне творился легкий переполох. У меня же возникло нехорошее предчувствие… надо поторопиться!
Я выбежал за территорию стадиона и огляделся по сторонам. Старосты нигде не было. Похоже, придется двигаться на проходную. Но что ему могло там понадобиться? Особенно так срочно.
Бежать пришлось около пяти минут и за это время дурное предчувствие только усилилось. Ну не в характере Емели вот так сваливать посреди соревнования! Еще и на проходную позвали… в прошлый раз это очень плохо закончилось. На мгновение возникла мысль позвать подмогу, но я двинулся дальше.
У домика охраны притормозил и вытащил палочку. Дверь была открыта, одно из окон выбито, а на стенах виднелась легкая копоть от применения огненных заклинаний. Вокруг стояла тишина.
Я подошел ближе, бесшумно ступая по земле. Сердце билось быстрее, а в голове снова всплыли события встречи с суккубом Наамой. Ну не могла же Прасковья сюда вернуться… да и причем тут Емеля вообще⁈
Но не успел я дойти до двери, как со стороны дороги послышался шорох, а в следующую секунду в воздухе показалась ступа, которая стремительно понеслась в обратную от города сторону.
— Стой! — я инстинктивно навел палочку, но в последний момент остановился, так как рассмотрел лицо ее водителя. И этим человеком был Емеля…
Он окинул меня мрачным взглядом, после чего резко ускорился и почти сразу удалился из виду. И только потом я увидел короткую записку, прибитую к стене его фамильным кинжалом.
Твою же мать, староста… что же ты наделал?
