Я поворачиваю голову на голос. Облокотившись о стену, недалеко от нас стоит Петя. Руки в карманах брюк, взгляд сосредоточенный.
— Жень, можно тебя на минутку?
— Петя, — я взглянула на выход, подумала о штрафных кругах, перевела взгляд на хмурого парня.
Что только не сделаешь ради мужиков, — вздохнула я про себя.
— Зой, ты иди. Я через минуту буду.
Она кивнула и быстрым шагом удалилась. Я выжидательно посмотрела на Петю.
— Жень, ты не ответила на мои сообщения, — начал он.
А я к своему вещему стыду поняла, что попросту забыла даже их открыть, настолько меня из колеи выбила моя дурацкая ошибка с чатами.
— Петь, прости. Так получилось. Моя смена, людей много было. Не успела.
Он кивнул. Перевел взгляд на свои кроссовки, вновь поднял глаза на меня.
— Жень, тот поцелуй в субботу… Понимаешь… — вновь потупил взор и замолчал, подбирая слова, ну а я не торопилась ему помогать. — Смотрел на тебя, ну и переклинило.
— Петь, давай так… — осеклась, увидев, что парень уже смотрит не на меня, а куда-то поверх моей головы. Обернулась и… столкнулась с насмешливыми темными глазами Богдана. Ни слова не говоря, он скрылся за дверью мужской раздевалки.
Даааа, везучесть — это не мое, — вздохнула и вновь повернулась к Пете.
— Ты меня простишь? — вновь заговорил он.
Я кивнула.
— Но только, Петь, — я помолчала, подбирая слова. — Давай будем друзьями. Хорошо?
Он замолчал, будто принимая решение.
— У меня без вариантов?
— Как тебе сказать. Как друг, ты мне нравишься гораздо больше, — улыбаясь, легонько толкнула его в плечо.
— Ладно, — обреченно вздохнул парень, — иди сюда Швед. Друзья, так друзья, — и неуклюжо, по-медвежьи, захапал меня в объятия.
— Макаров, ты решил ноги всем своим собратьям по команде перебить?! — орал тренер. — Еще раз так грязно сыграешь, пойдешь, к черту, на скамейку запасных! Ты меня понял?!
— Да! — зло проорал Богдан.
— Дан, ты в норме? — подскочил к нему Макс.
— Потом, — отмахнулся от него.
Нет, с*ка, не в норме! Ни в какой он, нахрен, не в норме! Вчера она еще там, на проспекте, целовалась с ним. И все вроде как по маслу. И он чувствовал, что рыбка заглотила наживку. Но сейчас Богдан уже не был так в этом уверен. Днем ранее, оказывается, она заглатывала совершенно другую наживку. И только ли наживку или там все серьезнее? Вот, в чем вопрос. И сообщение про поцелуй не ему адресовано было, оказывается. Теперь все встало на свои места. Чаты перепутала видимо. И его это все бесило. Бесило, что этот Федоров все время болтается под ногами. Бесило, что каждый раз он оказывается впереди. Бесило… бесило… да черт знает почему, ну да, бесило, что она, в принципе, целуется с другим парнем!
Ну ничего, когда он с ней закончит, она будет думать только о нем, о Макарове, вот только Макарову будет уже по фиг на нее.
— Макаров, вали на хрен с поля! — проорал тренер.
— Прости, бро. С тобой все в порядке? — протянул руку Михе, предлагая помощь. Да, бл*ть, не прав — ударил по голени. Удар пришелся по касательной, но Мишку снесло.
— Жить буду, — ухмыльнулся, сплюнул и побежал в штрафную зону.
Богдан же сел на скамейку, открыл чат и вновь прочитал ее сообщение, отправленное еще вчера. И чтобы оно значило? С утра было все четко — запала на него. Но теперь? Черт его знает! В свете новых событий он не был уверен, что все так просто. Издевка? Играет?
Утром, как проснулся, по инерции потянулся к телефону отключить будильник, но сонный взгляд успел выцепить непрочитанное сообщение. А осознание от кого оно, разбудило быстрее, чем громкий рингтон. Но больше всего его удивило время отправки. Он просчитался. Вновь.
Кинул взгляд через поле: туда, где на огороженной части занималась ее группа. Дааа, а она отличается — не стала строить из себя недотрогу и играть во все эти дебильные бабские игрушки, которые он не переваривал. Из серии «я, не я — хата не моя». «Ой, я, конечно, сама поехала к тебе, конечно, сама залезла к тебе в трусы, да черт, сама нацепила гондон, но ты не думай — я не такая. Подавай мне теперь букеты, кино, домино», — так и слышал монотонную песню, от которой уже оскомина на зубах. А если даже не пели, то делали вид, что все в порядке. Посмотреть хотя бы на Ливанову. По первому свистку бежит к нему. А говорила, что ей все равно. Но он не тупой и не слепой. И ее мнимое безразличие к происходящему видит, впрочем, как видят его и все окружающие.
Сообщение, что он кинул Жене для поддержания градуса вечером не было фикцией. Он действительно так думал и чувствовал.
«Жень, если бы это не сделала ты, то однозначно сделал бы я. Я ни о чем не жалею. Просто хочу, чтобы знала. Сладких снов.»
А она ответила этим же вечером, не утром, как он предполагал, не проигнорировала, не стала строить из себя, а просто ответила:
«Я бы в любом случае это сделала. Не бери в голову. Сладких снов».
