АМФИТЕАТРОВ Александр Валентинович [1862–1923] — фельетонист и беллетрист. Газетная вырезка, обрывок случайно услышанной беседы, скандал в московских аристократических кругах вдохновляют его, служа материалом для фельетонов, подчас весьма острых. Один из таковых, «Господа Обмановы», т. е. Романовы, вызвал ссылку А. в Минусинск [1902]. Фельетонный характер окрашивает все творчество А. Он пишет стихи, драмы, критические статьи и романы — об артисте Далматове и о протопопе Аввакуме, о Нероне («Зверь из бездны»), о быте и нравах конца XIX в. (романы «Восьмидесятники» и «Девятидесятники»), о женском вопросе и проституции («Виктория Павловна» и «Марья Лусьева») — всегда многословные и почти всегда поверхностные. А. привлекает общественная хроника с широким захватом эпохи. У него же находим произведения из эпохи крепостного права («Княжна»), из жизни театра («Сумерки божков»), на оккультные темы (роман «Жарцвет»). «Бегом через жизнь» — так характеризует творчество А. один из критиков. Большинство книг А. - свод старых и новых фельетонов. Бульварные приемы А. способствовали широкой популярности его, особенно в мелкобуржуазных слоях. Портретность фигур придает его сочинениям интерес любопытных общественно-исторических документов.
Въ Москвѣ романическихъ приключеній относительно поменьше, чѣмъ въ Петербургѣ, - по крайней мѣрѣ, приключеній, выплывавшихъ наружу. А ужъ процентъ кровавыхъ трагедій, сравнительно съ процентомъ петербургскимъ, совсѣмъ ничтоженъ. Какъ-то разъ, — послѣ надѣлавшей въ свое время шума исторіи Кашевской и Кувшинскаго — я разговаривалъ объ этой московской добродѣтели съ молодымъ литераторомъ-петербуржцемъ, авторомъ ряда бытовыхъ очерковъ изъ нравовъ столичной «улицы». Я указалъ ему на количественную разницу въ процентѣ романической уголовщины петербургской и московской и спросилъ его мнѣніе о причинахъ. Онъ изложилъ мнѣ цѣлую серію гипотезъ и предположеній. Изъ нихъ многія я позабылъ, многія показались мнѣ натянутыми и рискованными. Но одно изъ положеній моего знакомаго вспоминается мнѣ, какъ не лишенное оригинальности. Оно гласило: «у васъ въ Москвѣ меблированныхъ комнатъ меньше». То-есть: меньше народа, не имѣющаго семьи или, по крайней мѣрѣ, ея подобія. Меньше народа, отбитаго отъ дома и поставленнаго на холостую ногу въ такіе годы, когда человѣкъ, готовый выйти изъ семьи отцовской, близокъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, къ тому, чтобы формировать семью свою собственную и изъ сына семьи превратиться въ pater familias'а. Меньше народа, обреченнаго на безалаберную богему — неизбѣжный удѣлъ всѣхъ этихъ суррогатовъ житья своимъ домомъ, отъ шикарныхъ chambres garnies до студенческихъ, во вкусѣ А. И. Левитова, «комнатъ снебелью» гдѣ-нибудь на Бронныхъ. Затѣмъ: въ составѣ петербургской богемы женскій элементъ гораздо сильнѣе, чѣмъ въ составѣ богемы московской. Дѣвушки и женщины, стремящіяся въ столицу на поиски образованія или личнаго трудового заработка, въ Москвѣ не засиживаются. Имъ здѣсь дѣлать почти нечего. Столица женскаго образованія и труда — Петербургъ. Меньше женщинъ — меньше поводовъ къ романамъ, меньше «кусательныхъ инцидентовъ», какъ говаривалъ одинъ покойный московскій поэтъ-юмористъ… извѣстное дѣло: Vie le Weiber — viele Jucken, viele Jueken — viele Flöhe… Жизнь меблированныхъ комнатъ — жизнь скучная и развивающая поэтому большое стремленіе къ общительности. Шлянье въ гости изъ номера въ номеръ, изъ однѣхъ меблированныхъ комнатъ въ другія — фатальный законъ, тяготѣющій надъ пріютами интеллигентной цыганщины. Сидите вы бирюкомъ въ номерѣ; четыре стѣны его вамъ опостылѣли: олеографическую нимфу, улыбающуюся вамъ со стѣны, такъ бы вотъ взялъ да и хватилъ толстой, розовой, блаженно-улыбающейся мордой объ уголъ стола; два законныхъ самовара выпиты, третьимъ баловаться не хочется, дѣло, какое было, сдѣлано; итти въ гости некуда: вы въ Москвѣ человѣкъ чужой; итти куда-нибудь за развлеченіемъ — дорого: вы располагаете всего рублями пятьюдесятью въ мѣсяцъ pour boire, manger et sortir. Остается одно: выйти въ коридоръ и шагать часа два подрядъ отъ комнаты для прислуги до выходной двери и отъ выходной двери до комнаты для прислуги. А навстрѣчу вамъ шагаетъ другая точно такая же тѣнь, скучающая и не имѣющая мѣста, куда склонить голову. Вотъ вы и движетесь нѣкоторое время, подобно двумъ маятникамъ, пущеннымъ качаться съ двухъ разныхъ сторонъ. Когда-нибудь вы столкнетесь, а столкнувшись — разговоритесь и познакомитесь, и маятники начнутъ качаться вмѣстѣ — по одному направленію. Если вашъ новый знакомый такой же новичекъ въ меблированномъ Монрепо, какъ и вы сами, — вы, по всей вѣроятности, черезъ десять минуть будете сидѣть въ одномъ изъ вашихъ номеровъ и за бутылкою пива вспоминать Ставропольскую или Казанскую губернію. Если же предъ вами меблированный старожилъ, то вы, маяча до коридору, будете быстро освѣдомлены, что въ первомъ номерѣ живетъ помощникъ присяжнаго повѣреннаго, начинающій итти въ гору; въ третьемъ — репортеръ Чижиковъ, который денегъ не платитъ, но котораго хозяйка боится выгнать, такъ какъ онъ можетъ обличить ее въ газетахъ; въ седьмомъ — отставной штабъ-офицеръ, пріѣхавшій въ Москву чуть ли не изъ Томской губерніи хлопотать о пенсіи, но вотъ какъ-то уже третій годъ ему эта пенсія не выходитъ, да, говорять, будто и хлопотать-то о ней надо не въ Москвѣ, а въ Петербургѣ…
— А остальные номера заняты «нашими». Скажу вамъ: прекрасные ребята! Отличная компанія подобралась! Два студіоза, консерваторка одна — Есиповой носъ утереть собирается, — рожища, я вамъ скажу, преестественная, но ничего, добрая дѣвка; поэтикъ одинъ… мы его Пушкинымъ изъ банкирской конторы кличемъ… Ну, еще два, три парня, — такъ, «ососки», но терпѣть можно, смирные къ тому-жъ. А въ семнадцатомъ номерѣ полковница, отличная дама, душа-человѣкъ; мы всѣ ее страсть какъ любимъ. Настоящая этакая, знаете ли, барыня, бѣлой кости и голубой крови, и жеманства этого, pruderie — ничуть! Душа на распашку и веселая. У ней и бутылочку красненькаго распить можно съ пріятностью, и порвать всякое легкомысліе она согласна. Но не думайте чего-нибудь такого, нехорошаго. Она, батюшка, но изъ тѣхъ… Говорю вамъ: барыня самая заправская. Да чего лучше? Пойдемте-ка къ ней, она дома.
