В итоге он выдержал, а я сломался. Я решил бежать обратно в наш мир! У меня был свой план — я начал оставлять себе часть перекачиваемого тнете. Мне повезло: по своему незнанию, а может даже — по внутреннему чутью, Баа Ци организовал себе место для отдыха в области, куда выходил некий древний тессеракт. Окно в нашу Вселенную, кем-то и когда-то наглухо закрытое. И пока он там отдыхал, временами впадая в длительную спячку, я исподволь принялся искать проходы в этот промежуток между нашей Вселенной и проклятой Изнанкой. Я нашел этот промежуток. И я начал его активно приводить в порядок. Мне требовались другие существа для общения, дабы не сойти с ума. Даже кресеканы сходят с ума, моя создательница! У меня был огромный запас тнете для их создания, но не было никакой опоры, не было исходных образов для создания существ. Там имелось некое сосредоточие, говоря проще, это было словно гигантское озеро, куда стекались по биоэнергоинформационным каналам из ближайшей планеты образы погибших разумных тварей. Я начал создавать собственный мир и так увлекся, что даже не заметил, когда этот мир сначала ожил, превратился в нечто самостоятельное, а затем выродился в нечто враждебное мне. Я создал Орден! Я мог одновременно контролировать только семерых, оттого сделал так, чтобы в нем сложилось семиначалие. И что же в итоге? Самый последний из этих магистров, Суператор… он сумел жутким усилием воли низвергнуть мой контроль. И я из создателя превратился в предателя. Потому что у этих новых существ появились собственные планы по развитию своего общества. Очень нехорошие планы.
Вырываюсь из этого ставшего немирным мира, пробираюсь обратно в Изнанку, а там уже носится в бешенстве Баа Ци! В самом деле, куда мог деться меч в этом аду одиночества? Разве только его кто-то украл. Он орал, что превратит меня обратно в мясорубку и прочие нехорошие вещи, отчего я попросту испугался и попытался сбежать обратно в свой мир. Он рванул за мной и там… В итоге мы оба оказались в Ночи безумия. А далее так пошло, что судьба превратила меня в Рубера Трисмегаса, третьего магистра Ордена Золотых знамен и мне пришлось скрываться под сим ликом. И я честно отрабатывал свою роль, стараясь при этом смягчить живодерские законы того мира. Не всегда мне это удавалось.
Отчего же тебя нечто не пускает в тот мир на встречу с Баа Ци? Это нечто — судьболомный камень. Однажды руководство Ордена поймало Баа Ци и разломило пред ним этот артефакт, сообщив, что, если он пойдет против них, он никогда не увидит тебя, Тейлитэ арк Ци Бар.
Баа Ци достаточно выдержан и довольно долгое время удерживался от противостояния с Орденом. Но случилось так, что ему пришлось нарушить условие судьболомного камня…
***
— Почтенная публика! Занимайте места перед представлением! Сильно не деритесь, полянки на всех хватит! Кому не охота зады в грязь совать — дерите доски с вон тех повозок, делайте лавочки! Итааак… начинаем!
На большой поляне у развернутой в подобие сцены телеги с опущенными бортами, яблоку негде было протолкнуться от «почтенной публики». Беженцы, торговцы, несколько бойцов князя Хвои. Дороги войны свели разношерстный люд у перекрестья трактов близ Белотала. Наблюдая за ними, бродячая труппа понимала, что взять с сих зрителей особо нечего.
— А это ничо, ничо, что голодранцы! — заявил бродячим артистам некто вроде режиссера этого театра, Расколбас. Был он здоровенным дядькой с тройным подбородком, с полтора центнера весом и взглядом непризнанного поэта при широкой простодушной морде. — Зато обкатаем новые выступления! Они шибко возгудать не будут, им палец покажи, уже выступление! Гы гы! Вахтер, ты чо кривисся? Не кривись, Вахтера! Иди лучше готовься, твой выход третьим. Бабу не нашли? Не? Ну Восолапа распилите. Его не жалко. А, торгаша сыскали? Ну этих и пущай, ежели чего не получится. Тока пилу верните! Пилу жалко! Гы гы. Ну, братство… начали!
Актерское братство образовало круг, схватили друг друга за руки, пожали их, призывая удачу и успех в нелегком деле сценарного искусства.
— Ты меня точно не попилишь пополам? — спросил хрипло Восолап, с подозрением осматривая реквизит, что ему приготовил Вахтер. Тот буквально пару часов назад производил генеральную репетицию номера, все прошло благополучно, однако маг и колдун до сих пор не верил в трюк Вахтера. Даже не смотря на ободряющий мат последнего.
— А послушайте историю про колдуна Баську и сбежавших от нево портков! — провозгласил Расколбас, тяжело поднявшись на сцену. После чего накинул поверх головы маску удивленного колдуна и принялся щупать свой зад.
— Ой-ой-ой! Убежали от меня портки! Сами убежали, ноги сделали! Ай-яй-яй!
И тут на сцену выбегал Кулеш, весь в белом, изображая исподнее богатого человека.
— А я оттово сбежал, морда колдовская, что ты в срамном месте уже и забыл, когда подтирался! А я такого надышался, что сразу и смотался! Жить хотелось, покамест все не упрелось!
