— Смотри, там ваша новая из рода Ци, Саша! — сказал Рубер Эгирэ. — А рядом рыцари Ордена. Видимо, произошло какое-то недоразумение. Пойдем, проясним ситуацию!
Они степенно направились к поджидающим их рыцарям.
— Красивая песня, — нейтрально заметил Суператор. — Сами сочинили?
— Нет, что вы! — отозвался Рубер, закидывая струнницу за спину. — Разумеется, нет. Но она мне очень понравилась, и я решил ее выучить.
Эгирэ в свою очередь придирчиво и в чем-то даже ревниво рассмотрела Сашу.
— Какая-то она маленькая и тощенькая, — фыркнула наконец. — Ну да ничего, Тейли ее откормит. Девочка, а я Эгирэ арк Ци Бар, я одного с тобою рода. Так что не бойся, никто тут тебя не обидит. Хорошо?
— Никто не обидит? — удивилась Саша и кивнула в сторону рыцарей. — А разве они не собираются увести меня куда-то там в Сонм и там обижать?
— В Сонм? — тут Эгирэ выпрямилась и посмотрела на рыцарей свирепым взглядом. — Эти недостойные люди хотели отдать тебя на растерзание в свой мертвячий Сонм? Да я их…
— Погоди, погоди, милая! — удержал ее от агрессии спутник и обратился к Суператору мягким тоном. — Судари мои, видимо, тут произошла некоторая ошибка. Я же договорился с Красноталом о недельном перемирии. Это касается и пленных. Неужели мы первыми нарушим договоренность?
— А кто вы, чтобы вести переговоры от имени Ордена? — ехидно спросил Шеймони. Рубер Трисмегас в легком замешательстве осмотрел лица рыцарей и на всякий случай потянул со спины Лапушку-Разлучницу.
— Я — магистр третьего отряда Ордена Золотых знамен Рубер…
— Господин Трисмегас! — перекрыл его речь командирским тоном Суператор. — Хватит ломать комедию! Чужие песни, чужие обличья… в вас есть хоть что-то свое? Совесть, например?
— Да, да, — влез Шаймони. — Все бы ничего, но недавно нам удалось восстановить пострадавшего от нападения неизвестных Кормо, и он нам много интересного поведал о том происшествии у Белотала, во время захвата зрителей бродячего театра. Такие, знаете ли, странные подробности…
Трисмегас понял, что раскрыт и затравленно окинул взглядом наставленные на себя арбалеты.
— Я так просто не дамся!
— Мы и не ожидали, что ты сдашься сразу. Я не против немного попотеть, — ответил ему Суператор, мгновенно выхватывая из ножен здоровенный меч. — Ты же помнишь, что я неуязвим для простого оружия? Ты же сам создавал меня таким, чтобы затем управлять мною, мой бывший хозяин?
Острие его меча вспороло воздух у самого горла Трисмегаса. Но тот лишь улыбнулся, даже не дернувшись.
— А еще помню, что у тебя был включен запрет на попытку меня убить, — сказал он.
— Надо же, — улыбнулся ему в ответ Суператор. — Но не поверишь, любые запреты можно обойти. Неужели Баа Ци тебя этому не учил?
— Не учил.
— Я тебя одолею в поединке и четвертую, — сообщил Трисмегасу Суператор, продолжая крутить мечом в опасной близости от былого соратника. — А затем вот этот худосочный юноша за твоей спиной добьет тебя. У него на твое убийство имеется благословение самого Баа Ци, представляешь? Такой вот сюрприз.
Трисмегас лишь на миг обернулся к Герхарду, в его глазах промелькнул испуг. Он внезапно вспомнил, как во время Ночи безумия рассерженный Баа Ци действительно благословил этого европейца на уничтожение Трисмегаса. Дело было во дворце Черного Абдуллы. Считай, целую вечность назад… Уже и отношения с Баа Ци немного наладились. Но слов, а тем более благословений, не воротишь.
— Милый, отойди, пожалуйста, — попросила Трисмегаса Эгирэ. — Я считаю, уже пора превратить этих смешных пародий на людей в пепел.
Она встала, как перед началом утренней зарядки: ноги на ширине плеч, руки перед собою. Затем в одной ладони вспыхнул красный огонь, в другой — синий. А затем она швырнула их в противников.
— Стреляйте в нее, это ведьма! — немедленно завопил Шеймони арбалетчикам. Но едва они спустили тетивы, как в их ряды вонзился мощный Огнелед, раскидывая в стороны, разрывая на куски.
Ойкнув, опустилась на колени и Эгирэ, с изумлением взирая на оперение болта, умудрившегося воткнуться в ее грудь, прямо в сердце.
— Вы ранены? — ахнула ей вслед Саша, порываясь подойти и помочь. Но Герди ее удержал. Поскольку видел, что главный противник, Суператор, остался на ногах. Чуть поодаль приходил в себя опрокинутый Огнельдом Шаймони. Старичок охал и тряс руками, пытаясь подняться хотя бы на четвереньки, но и того не удавалось.
— Эгирэ! — это уже вскричал Трисмегас, с болью и ужасом. Он уже все понял, достаточно было одного взгляда на рану возлюбленной, чтобы понять — его невеста умирает. И он бы оказался с нею рядом, если не спасти, хотя бы утешить, скрасить последние минуты жизни. Но в этот момент с диким рыком на него ринулся Суператор, ему навстречу устремилась Лапушка-Разлучница. Ударил Трисмегас с неистовой яростью, да только ярость в поединке с опытнейшим противником лишь мешала. Свирепый гигант сумел увернуться от смертоносного жала сулицы и одним молодецким ударом развалил ее на две части. Затем отточенным ударом вонзил клинок в грудь Трисмегаса.
