— Там дорога в сторону Хорхета! — живо подсказал Восолап и завернул повозку по указанному направлению. — Вот ты отдал трофейный меч этому дурню, и чем отбиваться будем, ежели орденцы настигнут?
— Ой, гони давай, вояка! — подогнал его Вахтер. — Пока мы безоружны, еще можем представиться обычными беженцами, если схватят. Увидят мечи — враз положат! Много ты навоюешь тремя калеками против армии.
— Народ надо собирать! — прохрипел со своего лежака Мараш. — Это что же делается, берут и людей режут мирных невинных как скот! Всех к оружию звать! Иначе всех так и так положат!
— Да бесполезно, — ответил ему Вахтер, подпрыгивая на кочках, — народ к оружию не приучен, а у этого Ордена такие волкодавы в рядах, они твоих крестьян да лавочников мигом в капусту порубят. Есть у вас тут капуста?
— А где же ее нету? — удивился Восолап. — Я такой земли не знаю, где бы капуста не водилась!
— Счастливчик, — сказал Вахтер. — Вот и не ищи такие земли! Дома лучше, я тебе скажу. Ого, гляньте, действительно нас заметили, погоню учиняют! Гони, гони!
Повозка уже не катилась — летела по тракту в сторону Хорхета, а вслед ей скакало несколько конников Ордена с копьями наперевес.
— Тише ты, а то колеса отвалятся! — орал Мараш, оглядываясь на погоню. Дорога шла еще несколько сот метров по открытому пространству, а затем заворачивала в начинающийся нестройной порослью колок. Далее высился густой сосновый бор. Мараш уже сидел, крепко держась одной рукой за край повозки. Мотало его изрядно, но он настойчиво шарил по сторонам, отыскал топор и посмотрел на него с оценивающим взглядом.
— Выбрось лучше! — посоветовал Вахтер. — Еще сочтут оружием…
— Какой ты боязливый, однако! — крякнул Восолап, коротко обернувшись и оценив ситуацию. — Как на ихнего главного мертвяка бросаться меч на меч, так ничо было. А тут сразу погони напужался. Мараш дело задумал — засеку рубить будет, как в колок заедем. И ты ему помогай с малышом!
Едва повозка остановилась на дороге, все мгновенно повыскакивали с нее, точно танковый десант к началу боя. Мараш рубил небольшие деревца как проклятый, не замечая отбитой головы. Умело, когда с одного, когда с двух ударов срубая напрочь ветвистые деревца. Восолап тут же клал деревца вдоль дороги — верхушкой к погоне. Вахтер не отставал. Минут пять не прошло, как тракт перегородил настоящий завал. Причем для острастки Мараш еще и сучья демонстративно заострял так, чтобы они смотрели в сторону преследователей — чуть не уследишь и вспорят коню брюхо.
Опять вскочили на повозку и помчали дальше, переводя дух. Они еще останавливались три раза по требованию Мараша — он умел высматривать места, где дорогу особо и не объедешь по густо заросшей обочине и наваливал огромные кучи кустарника. Засеки получались что надо. Как пояснил лавочник, подобным образом издавна торговые люди отбивались от лихих разбойников. Последнюю засеку они завершили к глубокой ночи. Затем решили устроить привал: граница с Хорхетом уже была недалеко. Да и вряд ли кто сунется далеко преследовать в темный лес глубокой ночью — немудрено самому заблудиться и остаться навеки, куда уж искать беглецов.
Отвели лошадей с телегой в сторону от тракта, выправили траву за собой, затаились, не разжигая костра. Мараш еще на всякий случай сделал круговую засеку, чтобы в ночной тьме хищный зверь не подобрался.
Уговорились спать по очереди. Первый на пост заступил Вахтер. Он долго задумчиво смотрел в небо, с подозрением глядя на звезды. Как ему казалось, здесь они носили явно декоративный характер и никакими космическими светилами не были. Выстояв положенную смену, Вахтер пнул Восолапа и сказал, чтобы слишком рано не будил Мараша: тот раненный и вообще, колдуну полагается в две смены пахать, поскольку он колдун поганый.
Лег спать и сразу провалился в сон.
