Он снова был в Изнанке. Но вот блеснул яркий луч в фиолетово-синем сумраке и показался проход во Вселенную. Баа Ци немедленно рванул туда, погрузился в переходное поле… И вот он в Мироздании! Усталый, голодный и донельзя злой на всех и вся. А вокруг кружат мириады звезд и блеск их нестерпим для голодного взгляда существа, отвыкшего от человеческой пищи, долгие годы насыщающего себя искрящейся тнете плотью тварей Изнанки. И он — не зная, как, не понимая, каким образом, мгновенно скрутился в тончайшую нить, и эта нить ударила в ближайшее светило, высосала из него полностью всю энергию, пожрала и отправилась далее, жрать и кромсать. Жадно и уже полностью отключив сознание. Какие-то существа лезли помешать, но они были слишком медленными, слишком тупыми и слабыми. Легионы их гибли от легких усилий воли Баа Ци.
И вот за ним уже остается огромная пустота сожранного Мироздания. И он стремится далее, аппетит лишь разгорается с неистовой силой после каждой поглощенной планеты, газового гиганта… всего, что имеет хоть какое-то физическое воплощение. Он смеется. Он торжествует. Он всесилен.
А потом его атакуют огромные стаи космических четырехглазых рыб, насылая волны смертоносной плазмы. Но плазма сожрана, и начинается избиение осмелившихся встать на пути великого Баа Ци. И он пропускает впервые за все время атаку — мощную, смертоносную и хитрую. Сколько в ней скрыто силы и умений! Но то, что в иных вгоняли годами тренировок, все эти умения у Баа Ци давно в крови. Они его мысли и его воля. Баа Ци отыскал взглядом строптивую цель меж рядами странных существ с тремя головами, космическими рыбами, подобиями людей в зеркальной чешуе… Там, среди всего этого воинства уже приговоренного им к неминуемой смерти, стояла обычная человеческая фигурка.
Это была девушка. Она подняла руки ударить, и он ударил ранее, но еще ранее, узнав ее, перевел смертоносный пучок разрушительной энергии с головы в левую руку. Единственное, что сумел.
Перед ним была Тетет. Перед ним происходило то, что случилось в Зиянии много миллионов лет назад, виденное им в памяти Эрферет Тетет — но ее глазами. Сейчас он видел картину глазами твари Изнанки.
Тетет скривилась от боли, кутаясь в черный искрящийся плащ и в это время на Баа Ци дружно насела вся армия — лишь для того, чтобы в мгновение ока превратиться в пепел. И только один боец выжил, стремительно удаляясь прочь. Тетет. Эрферет Тетет.
— Чего-то наш спутничек расстонался во сне, — недовольно сказал Мараш. Вахтер что-то кричал, не просыпаясь, дергал ногой и шлепал по доскам ладонью. — Может, разбудить, может, плохо ему. А, колдун, чего скажешь?
