— Давай по порядку, — попросил у него слова воевода. — Баа Ци что сказал? Меняться надо, тогда и победа будет. Чем быстрее сменимся, тем быстрее победа, но кровушки хлебнуть придется, тут он не стал скрывать. Аж в глазах свербит от его чесноты, как от лука, когда режешь. Народ говорит ему — а что делать, коли столицу враг взял? И хрен с нею, говорит Баа Ци, теперь вот, это столица вам! И крикнули народ, собрали набольших, те выбрали князем Владимира Красного.
— Ага, потому и стяги у ваших войск красные! — догадался Аня.
— Которые княжеские вои — у тех стяги красные. Которые от городов Хвои — у тех зеленые, — пояснил тоном экскурсовода воевода.
— А вместе вы «Локомотив», — задумчиво резюмировал Аня. Потом поднял взгляд в сторону дома, отведенного для раненных, коих притащила в обозе Светлана Николаевна. Обернулся он, уловив движение. Рефлексы не подвели: со стороны импровизированного госпиталя к столам шла докторша, придерживая с одной стороны своего черного рыцаря Диму. С другой стороны, ему помогала Саша. Для недавно пришедшего в себя после тяжелого ранения мужчина выглядел очень даже ничего. Хотя и бледен, и слаб, и взгляд еще довольно туманен. Его сразу усадили на лавку за стол. Пододвинули тарелку с простым кушаньем, которое тут же принялась ему подносить ложкой, как маленькому, Света.
Воевода продолжал:
— Ну и начались у нас под началом нового князя большие перемены. Войско стали собирать, купцов налогами обложили. Начали на управление звать не знатных, а умных. Меня вот тоже выдвинули, простым лавочником был. А там пришли успехи. Сначала разбили несколько мелких отрядов Золотых знамен. Потом с переменным успехом провели несколько стычек с крупными силами. Вот недавно Владимир Красный наголову разгромил большое войско Фурры Квинтуса. Ох, как душу отвели!
— Но мы тут недавно поучаствовали в бою и там Хвою знатно помяли, мы еле оторвались от погони, — сказал Герди. — Выходит, не все так радужно?
— Красиво и радужно бывает лишь в детских баснях, — ответил воевода, поднимаясь с чашей. Потом громогласно заявил, обращаясь ко всем пирующим. — Что же, мои горожане, друзья и соратники! Выпьем же за грядущую победу, скорую или нет, но нашу! Несмотря ни на что!
— Выпьем! — подхватил, вставая, Восолап. А за ним и остальные бойцы. Только раненный с равнодушным спокойствием глянул на пирующих и опять опустил взгляд в свою миску с пресной кашей. Впрочем, это не осталось без внимания острого на язык Мараша.
— А чего наш ранетый рыцарь так грустно смотрит? Вином обошли? Так…
— Ему нельзя! — едва не по-кошачьи прошипела Света, сверкнув яростными глазами. — Потравите мне… больного!
Но ее гнев только рассмешил воевода. А за ним и остальные беззлобно рассмеялись.
— А может ему молочко в блюдечке дать? — поддел врачиху Мараш. — Коль ты за ним выхаживаешь, как за больным котенком. Смотри, того гляди и замяукает! Хы-хы…
Светлана начала выискивать рядышком предмет потяжелее, чтобы кинуть в воеводу и заткнуть таким образом поток скабрезных шуток. Но внезапно на воеводу посмотрел вполне прояснившимся взглядом сам раненный. Он холодно улыбнулся и отчетливо сказал:
— Все не так! А не пью я за вашу победу, потому что вы все равно проиграете.
Он еще раз улыбнулся, отводя руку Светы, что порывалась его успокоить и призывала помолчать.
— Вы проиграете — а мы победим!
— А вот хрена с два! — ответил Мараш, даже не моргнув глазом, когда выяснилось, что перед ним не свой раненный боец, а очень даже вражеский.
— Хрена с два! — загоготали окружающие и начали дружно опустошать чаши с хмельным напитком. Допив, Мараш подмигнул ошарашенной Свете.
— Что, врачиха, думала, мы знать не знаем, чьих сторон твой друг любезный? Да сразу узнали, стоило на потертости глянуть, на одежку, да сапожки не нашего покроя. Но ради тебя стерплю эту змеюку на груди.
Остальные пирующие и смотрели на вражеского застольщика, как на пригретую в приличном обществе змеюку. Что вместо благодарности лишь шипит и клыки кажет. Воевода сделал вид, будто совершенно не замечает рыцаря Золотых знамен, наливая следующую чашу.
— Что, даже не повешаем? — спросил с легким разочарованием Восолап.
— Да чего там вешать, — ответил Мараш, отчего-то с крайним интересом рассматривая тонкую струйку вина, что лилась из кувшина в чашу. — Как выздоровеет, пусть валит на все четыре стороны. И свою семейку может прихватить.
— А вот фигушки! — вскинулся Мечтатель. — Саша теперь моя и никуда не пойдет. Будем здесь Баа Ци ждать!
— Князь и Баа Ци в дальнем переходе, крупные войска собирают для решительного сражения, — сказал Мараш. — Долго придется ждать. Но есть у меня природное чувство, что вот эти молодцы, дружки нашего гостюшки, тебе уже скоро скрасят ожидание. Одних мы разбили, так другие придут.
— Ничего, — скромно ответил Мечтатель. — Мы люди щедрые, звиздюлей на всех хватит. Да, Саша? Иди ко мне!
