— В смысле, зачем? — удивился вопросу Мараш. — Тебя поджидала, чтоб напасть и сожрать!
Мечтатель только скривился от этой простодушной догадки.
— Был у нее какой-то иной смысл, — упрямо сказал он. Света домотала чистую тряпку на его животе и сказала, что далее медицина умывает руки и уходит спать. А если господину хорошему неймется еще кого отлупить в столь поздний час, пусть поищет кого-то не столь опасного, как Темная душа.
Герди с одной стороны, еще какой-то мужик с другой аккуратно подняли раненного и потащили в дом к воеводе. Тот щедро предоставил в нем лучшее место своему дорогому гостю.
— И все же, для чего она там… — пробормотал Аня. Только сейчас прошла горячка поединка и начала сказываться усталость. Силы стремительно покидали его, он уже начинал клевать носом. Укладывали его на ложе уже спящим.
Хрррясь!
Ночную тишину нарушил сочный резкий хруст древесины. Люди обернулись в сторону городской стены, где не так давно Мечтатель сразился с Темной душой. Огромный участок длинною метров в двадцать качнулся, затрещал и рухнул наружу, открывая чудесный вид на сонную реку, блистающую в лунном свете. По улицам города покатился мощный грохот, взвившаяся пыль закрыла облаком округу.
— Ага, вот для чего! — запоздало догадался Мараш.
— Улетела, значит, — прохрипел Мечтатель, потирая перевязанный живот. — Я надеялся, что ее там на куски разорвет. Живучая! Ну или мертвячая.
В окошко пробивались первые лучи утреннего солнца, со стороны рухнувшей стены слышались стуки топоров и ругань надзирающего за восстановительными работами руководства. Мараш на конструктивную критику исполнителей был горазд, оттого его речь, насыщенная яркими образами действия и эпитетами, лилась нескончаемым потоком. Возникало даже чувство, что она заменяет работникам бодрую мотивирующую радиотрансляцию.
— Эта самая Темная душа… Она мертвая, что ли? — не понял Герди. Он пришел к товарищу по приключениям со жбаном кваса и ломтем хлеба, что передали Ане заботливые лавочницы. Впрочем, от кваса Герди и сам не отказался, как пришел, налил большую чашку и выпил одним залпом. Хоть как-то снять похмелье после вчерашнего застолья. Мечтатель отпил чуток в глубокой задумчивости.
— Тут такое дело: я использую энергию разума и жизни. Она использовала что-то совершенно обратное по качеству и принципу. Безумие и смерть. И когда я ее ударил тнете, я бил по тому, что в ней мертво силой жизни.
— Тяжко для моего понимания.
— Да это я сам себе поясняю, — сказал Аня. — Можешь не принимать близко к сердцу, если чего-то не понял. Вхолостую энергия безумия проявляется, как Околесица. Я считал ее свойства и разработал контрудар.
— В общем, она в тебя лупила чем-то убивающим, ты в нее — чем-то оживляющим. И в итоге ты победил. — подытожил Герди. — Наверное, было жутко прикасаться губами к такому мерзкому существу…
— Не такое уж и мерзкое! — возмутился Мечтатель. — Я регулярно чищу ротовую полость и зубы! Но вообще эротического момента в этом было мало, хотя губы у нее вполне, я бы сказал, приятные на вкус и даже… теплые. Хм. Что-то я только сейчас это вспомнил.
Он встал и прошелся по горнице, проминая скрипучие половицы тяжелым шагом. Герди умолчал, что среди защитников крепости-столицы уже пошли разговоры, будто молодой колдун в ходе ночного рейда напал на Темную душу, оттаскал за волосы и вроде даже изнасиловал, отчего, не выдержав напора и ритма рухнула городская стена, а мертвячка в ужасе бежала, зарекшись когда-либо чинить карну жителям Краснотала.
— Это была та же, что и насылавшая чудовищ на город по мосту нереальности. Я ее признал. Та же. — затем он в задумчивости продолжил. — Та же, но не та же.
— Как понять? — попросил конкретики Герди.
— Отец Саши сказал, что каждому отряду придается по одной Темной душе и она все равно появится снова, если уничтожить предыдущую. Более напоминает клона. Или что-то вроде того. Возможно, каждому отряду выдана одна и та же Темная душа, а при утрате — копируют заново.
— Значит, где-то есть оригинал?
— Каждая из них и есть оригинал, судя по тому, что я видел — вполне себе цельная личность. Умеет летать, умеет говорить, выполняет поручения командиров боевых групп. Как видишь, способна к диверсионной деятельности.
— Значит, их не пять осталось, их как было семь, так и есть семь.
— Их осталось семь, — согласился Мечтатель. — Но из этих семи в одной уже поселилось что-то живое, человеческое.
Герди вскочил с места, принявшись собираться, пристегивать меч, что выдал Мараш.
— Трубы! Не слышишь, что ли? Похоже, враги нападают!
— Трубы… рановато что-то, — проворчал Мечтатель. — Ну ладно, беги за Сашей. И между делом сообщи ей так, чтобы слышал ее папаша, мол, сейчас начнется смертельный бой и на нее вся надежда.
— Мне Света глаза выцарапает.
— Это да, — согласился Мечтатель. — Но я готов пойти на такую жертву. Скажешь им, что не можешь иначе, поскольку запуган угрозой превращения в коня. А если они ослушаются, я папашу Саши обращу обратно в овощ. Вот.
