Все случилось, когда на Баа Ци напало существо по имени Гир Трисмегас: некое подобие арагмы из одной погубленной Вселенной, не сумевшее сохранить её от пожирания. Гир отчего-то решил, что виновником разгрома является именно Баа Ци. Хозяину удалось воткнуть меня в тело этой твари, но в ходе боя они проломили защиту тессеракта, их затянуло туда неодолимой силой. Схватка продолжалась в каких-то древних коридорах космической станции, видимо, давно вымершей цивилизации, среди причудливых строений… Я не стал свидетелем её до конца, низвергнутый в иной мир. Они попали туда чуть позже.
Ты верно догадалась, что нечто неодолимое препятствует твоей встречи с Баа Ци. Это нечто – судьболомный камень. Однажды руководство Ордена поймало Баа Ци и разломило пред ним этот артефакт, сообщив, что, если он пойдёт против них, он никогда не увидит тебя, Тейлитэ арк Ци Бар. Баа Ци достаточно выдержан и довольно долгое время удерживался от противостояния с Орденом. Но случилось так, что ему пришлось нарушить условие судьболомного камня…
***
– Почтенная публика! Занимайте места перед представлением! Сильно не деритесь, полянки на всех хватит! Кому не охота зады в грязь совать – берите доски с вон тех повозок, делайте лавочки! Итааак… начинаем!
На большой поляне у развернутой в подобие сцены телеги с опущенными бортами яблоку негде было протолкнуться от «почтенной публики». Беженцы, торговцы, несколько бойцов князя Хвои. Дороги войны свели разношерстный люд у перекрестья трактов близ Белотала. Наблюдая за ними, бродячая труппа понимала, что взять с сих зрителей особо нечего.
– А это ничо, ничо, что голодранцы! – заявил бродячим артистам некто вроде режиссера этого театра, Расколбас. Был он здоровенным дядькой с тройным подбородком, с полтора центнера весом и взглядом непризнанного поэта при широкой простодушной морде. – Зато обкатаем новые выступления! Они шибко возгудать не будут, им палец покажи, уже выступление! Гы гы! Вахтер, ты чо кривисся? Не кривись, Вахтера! Иди лучше готовься, твой выход третьим. Бабу не нашли? Не? Ну Восолапа распилите. Его не жалко. А, торгаша сыскали, долг игровой отрабатывать? Ну этих и пущай, ежели чего не получится. Тока пилу верните! Пилу жалко! Гы гы. Ну, братство… начали!
Актерское братство образовало круг, схватили друг друга за руки, пожали их, призывая удачу и успех в нелегком деле сценарного искусства.
– Ты человека точно не попилишь пополам? Это тебе не кролика из шапки, это уже убийство будет! – сказал Восолап, с подозрением осматривая реквизит, что ему приготовил Вахтер. Тот буквально пару часов назад производил генеральную репетицию номера, все прошло благополучно, однако маг и колдун до сих пор не верил в трюк Вахтера. Даже не смотря на ободряющий мат последнего.
– А послушайте историю про колдуна Баську и сбежавших от нево портков! – провозгласил Расколбас, тяжело поднявшись на сцену. После чего накинул поверх головы маску удивленного колдуна и принялся щупать свой зад.
– Ой-ой-ой! Убежали от меня портки! Сами убежали, ноги сделали! Ай-яй-яй!
И тут на сцену выбегал Кулеш, весь в белом, изображая исподнее богатого человека.
– А я оттово сбежал, морда колдовская, что ты в срамном месте уже и забыл, когда подтирался! А я такого надышался, что сразу и смотался! Жить хотелось, пока всё не упрелось!
Далее владелец смешно и долго ловил свои ожившие и сбежавшие портки. Углядев в этом аллюзию на собственную историю с кресеканом, Вахтер злобно прошипел Восолапу:
– А что за сочинитель придумал сию замечательную сценку?
– О! Ещё когда мы на землях Ордена были, она среди местных в ходу была, – жизнерадостно ответил Восолап. – И там народ валялся со смеху, и тут сейчас валяться будет, я тебе говорю! Штука проверенная, народная!
– Трисмегас сука! Всем растрепал! – рыкнул ему в ответ Вахтер. Он часто поминал некоего Трисмегаса, отчего остальные решили, что это какой-то матерок на незнакомом наречии.
Публика действительно от души насмеялась над историей незадачливого колдуна, от которого сбежали портки. А потом ещё оказалось, что нижнее белье стало колдовать лучше, чем сам хозяин. Так что напоследок очеловечившиеся портки превратили колдуна в свои портки и стали их носить, временами шумно портя воздух. Вахтер слышал эту историю краем уха, отряжая реквизит Восолапа на следующее выступление. Первым номером великого колдуна и мага было выуживание кролика из шляпы. Второе – распиливание человека на две части.
К своему выходу Вахтер был на взводе, поминая последними словами проклятого Трисмегаса. И обещал к следующему выступлению подготовить бродячему театру с десяток сценок, описывающих жизнь и приключения беглеца-кресекана во всей его ржавой красе.
Ушедшего в фантазии Вахтера привел в чувство Восолап, сообщив, что не время спать – пора выходить к народу. Знаменитый фокус с вытаскиванием кролика из пустой шляпы прошел просто на ура. Публика ахала, кто-то требовал побольше кроликов достать, чтобы сразу всех накормить, значится. Один даже закричал:
