– Я – не буду! – заверил Аня. – Этим займешься ты!
Многострадальные ворота и в прошлый раз оказывались под первым ударом врага. И вот теперь одна створка превратилась в щепы, что разлетелись, щедрым дождем окатив закрывшихся щитами бойцов Краснотала. А вторая, чуть качнувшись, сиротливо скрипнула и рухнула сама. В проём уже набегали первые ряды пехотинцев с копьями наперевес, плотной стеной, укрывшись толстыми штурмовыми щитами в полный рост. Но только они показались в воротах, как со всех ближайших крыш привстали стрелки, давая залп. Мощные бронебойные стрелы с утробным гулом пошли поверх голов копьеносцев Мараша, вонзаясь во вражеский строй. Пробивали щиты, доспехи, шлемы, отбрасывали убойной силой тела первых несчастливцев на вторые и третьи ряды. А те и готовы были к подобному долгими упражнениями, да только в них, воспользовавшись временным смятением, уже вонзили свои копья славным ударом «всевдруг» бойцы Краснотала.
– Пошла давильня! – равнодушно сообщил отец Саши, наблюдая за схваткой пехотинцев. Смотрел он на дерущихся отрешенно, будто наблюдал футбольный матч команд из второй футбольной лиги. Дочь он предусмотрительно заворотил от разворачивающейся баталии, полагая, что подобное смотреть маленькой девочке нельзя.
Действительно, подобное иначе как давильней и не назовешь. Два отряда копейщиков столкнулись друг с другом в сомкнутом строю, в великой тесноте лоб в лоб, копья на копья, вдавились друг в друга, пронзая тела несчастливцев, проламывая щиты, нанизывая на одно острие и по два и более противника, как повезет. Краснотальцы первое время смогли загнать обратно в проем ворот вражескую пехоту, пользуясь поддержкой стрелков и более длинными копьями. Да только едва отступающие зашли за проем, стрелкам уже было несподручно бить их с крыш, штурмующие приободрились, перестроились, пустив вперед свежий отряд. Контратаковали. Кричали и хрипели в тесноте и духоте люди, с треском лопались копья, расходились щиты, орали «давай!» командиры всех рангов. А иногда и сами рядовые бойцы, увлеченные схваткой.
Ветер заметно стих.
– Пора, Саша, – мягко прошептал Мечтатель. – Закрывай глаза и желай врагу смерти.
Через стену по городу навесно пустили арбалетные болты стрелки атакующего войска. Над Сашей мгновенно вырос щит отца. Герди запоздало постарался поднять такой же над Мечтателем, но тот лишь поморщился, не глядя схватив в воздухе падающий на его плечо болт. Фокус для стороннего зрителя впечатляющий, но Аня понимал, что болт был на излете, утратил убойную силу. Таким макаром можно и пули ловить голыми руками.
Саше очень хотелось поколдовать по-взрослому. Но как – она представления не имела. Просто брать и представлять смерть людей? Так просто? Аня прошептал ей на ухо, обхватив сильными холодными пальцами виски девочки.
– Напряги воображение: поскольку ты ребенок, оно у тебя должно быть богатое, представь какую-нибудь гадость в отношении вражеских копейщиков. Любую! Они там в таком клинче, что любая помеха будет на руку защитникам.
На самом деле от неё требовалась лишь работа воображения. И свой стиль удара – чтобы изучившие ранее стиль удара Мечтателя неизвестные враги поняли, что имеют дело с другим противником. А силы и умение для удара Саше предоставлял Аня.
– Ну? – нетерпеливо спросил Мечтатель. Терялись драгоценные секунды, в давильне гибли один за другим копейщики Краснотала, но ничего не происходило. Потом он всё же почувствовал сигнал воображения Саши. И осознал, что шёл этот сигнал уже давно, просто настолько неожиданным оказался… Мечтатель даже растерялся на время, не сразу поняв, как реализовать полученное.
Все же воображением делилась дочь медика, чья жизнь была связана с различными медикаментами. И на врагов в зоне видимости Саша насылала не монстров или великих воителей рода Сей аграи куп пеле. Нет, она пустила в ход какое-то химическое вещество, используемое для ввода больных в состояние общего наркоза перед операцией. Расчёт терапевтической дозы с ребенка трудно было спрашивать, однако удара хватило. Вражеские копейщики, намертво вгрызшиеся в строй защитников, внезапно покачнулись. По их рядам прошелся сдавленный кашель, кто-то уже не скрываясь блевал себе на грудь или на спину соратника, не в силах из-за тесноты согнуться, кто-то опускался на плечи других бойцов, погружаясь в обморок.
Мечтатель вышел из транса и с удивлением посмотрел на Сашу. Та глянула на дело своего воображения, пояснила:
– Мама однажды застала меня, когда я решила попробовать таблетки, мне друзья сказали, от этого можно глюки половить. Глюки не глюки, а ремня я словила, до сих пор, как вспомню…
