– И не надо сражаться! Не надо самому ручки-ножки утруждать. Закрой глаза и представь кого-нибудь из знакомых аграи куп пеле с хорошими боевыми умениями, пусть и не самыми могучими – ты все равно особо сильного не создашь, тнете не хватит. Кого-то не очень, как бы сказать… не особо отличающегося умом и сообразительностью. Думаю, твоим коллегам и средней руки бойца аграи куп пеле хватит. Главное: крепко засевшего в память… не знаю, по причине своей харизмы или прочих выдающихся признаков…
Они посмотрели друг другу в глаза и едва ли не хором воскликнули:
– Эгирэ!
– Девушка, вы не проехали свою остановку? Следующая конечная!
Тейлитэ очнулась от транса и с торжественной улыбкой посмотрела на стоящую перед ней старушку-кондуктора.
– Спасибо за предупреждение. Я еду до конечной.
В просторном салоне городского трамвая кроме неё находилось пять пассажиров. В основном – престарелые люди. Ближайшие вели степенную беседу и она уловила их голоса.
– Да что там мэр, там же всё куплено, сама понимаешь.
– Конечно.
– Вот недавно ездил мимо, машина у него здоровенная, крутая, мне всей пенсии на такую не хватит за всю жизнь. Откуда, спрашивается? С зарплаты? Посмотрела бы я на эту зарплату.
– Ой, не говори. Тошно даже на их рожи смотреть. Как ни включу – огромная сальная мордель на весь экран и всё талдычит об успехах и достижениях. Будто они по другому городу ходят. Вот посмотри на дороги. Кошмар!
– Ладно. Наша остановочка, повздыхали да пошли. А? Стара, идёшь или в трамвае останешься зимы ждать?
Бабули поднялись с места, направляясь к выходу.
Тейлитэ закинула рюкзачок на одно плечо, вышла, едва дверь трамвая со ржавым скрипом отъехала прочь. Осмотрелась и, повинуясь внутреннему чувству пространства, уверенно направилась к нужному ей месту.
В это время в своей квартире Катерина, студентка-первокурсница местного колледжа, со вздохом захлопнула ноутбук и растянулась на кровати. Ночь пролетела незаметно, благо, был выходной день. Она решила вечерком сыграть немножко в онлайн-игру, и сама не заметила, как за окном загорелся рассвет. А ещё – её команда опять проиграла после затяжной жестокой баталии. Вынесли их в том числе из-за недотёпности Кати, в чате после игры сразу началось полоскание её ника с требованием покинуть команду, а лучше вообще стереть игру начисто. Обиженно фыркнув на тупую тиму, Катерина подхватила книжку «про любовь», оставленную кем-то из подруг почитать, и пошла в ванную комнату. Все равно спать ещё не хотелось.
Теплая ванна, горка пены над краем, интересная книжка в руках – разве вы расстанетесь со всем этим, если кто-то посмеет нарушить сию идиллию телефонным звонком? Катерина и не стала отвлекаться, перевернув страницу, снова погрузилась в чтение. За неё стал работать автоответчик, накручивая в свою память увесистый голос дяди Сани, для других просто Гром.
– Светка, я нашел тебе клиента на квартиру. Клиентку даже. Тоже вроде как студентка, хха. Я дал ей ключи, деньги за три месяца возьмёшь у меня. Все, пока!
«Он осыпал ее тело поцелуями, подобно нежным розам, она закрыла глаза и застонала от неземного блаженства. Они упали на упругое лоно постели, и Дульсинея оказалась под могучим телом…» Погодите-ка!
Распаленные тела, как по команде застыли в воображении Катерины отчетливым стоп-кадром в самом разгаре постельной сцены. Родриго с расстегнутым камзолом уже подмял под себя пышногрудую смуглянку Дульсинею, помогая обнажить её стройные ягодицы. Пот так и капал с распалённых тел и свет трепетавшего от сквозняка канделябра скользил по коже, обмазывая сочной масляной желтизной. Стоп, повторила для себя Катерина и захлопнула книгу. Родители задержались в Сочи и дядя Саня нашёл ей квартиранта. Так? Так. Хорошо. Надо немедленно вставать и готовиться к его встрече. Квартирант – это деньги, это общение, это человек из другого города, в конце концов, каждый человек – это новый мир, будет интересно. Странно, конечно, что студентка решила отправиться на учёбу в мае, но это её дело, лишь бы исправно платила.
Катя поднялась, разгоняя телом пену. Задумчиво покрутилась перед зеркалом – голое, недомытое чучело в клочьях густой белой пены.
Или… или ещё страницы две? Интересно все-таки, чем там все закончилось…
«Он вошёл в неё, и она вскрикнула. Ничего более блаженного она не испытывала…»
Как так, ничего лучше… а мороженное после долгого дня на солнцепёке?
«…Он нежно обхватил её грудь своими крепкими пальцами и заставил затвердеть от возбуждения соски…»
Чистая физиология. Или у всех писателей так, на личном опыте? Формация особая людей – писатели с только им присущим взглядам на технику секса. В общем, Родриго засадил Дульсинее на сто пятой странице и малтузил с перерывами на балы, похищения и обеды до триста сороковой. Во всех позах вечно крепким… этим самым. Дульсинея всё это время нежно вздыхала, её охватывала то нежность, то буйное неистовство. Катерина и опомниться не успела, как книга закончилась.
