Сканд нахмурился. Слова Энфрита принизили его, выставив его перед лицом воинов слабым и измученным. Впрочем, возражать он не стал. Энфрит ведь был королем, да и к тому же он, Сканд, и в самом деле очень устал и нуждался в отдыхе. Он уже заходил во дворец, предвкушая, как сядет в теплом и слегка задымленном зале за стол, заставленный кувшинами с медовухой, и вытянет под ним натруженные ноги, как вдруг где-то далеко за его спиной раздался стук копыт скачущей галопом лошади.
Все повернулись туда, откуда донеслись эти звуки, и увидели приближающегося одинокого всадника. Он скакал на большом и красивом черном жеребце, грива которого была заплетена в косички. Всадника этого здесь никто не знал. Его волосы и одежда – кроме плаща – были такими же черными, как его конь. Плащ же был белым, и он развевался позади него. На боку у всадника висел меч в ножнах, а на шее поблескивал золотой обруч.
Вся усталость Сканда тут же куда-то улетучилась, и он проворно встал перед Энфритом. Все другие воины тут же образовали перед своим королем защитный полукруг и вытащили из ножен мечи. Всадник к ним приближался только один, но он был чем-то похож на черного демона, а лежащие на земле тела напоминали всем о том, что может произойти с людьми, не готовыми дать отпор.
Толпа расступилась и пропустила всадника. Тот в самый последний момент резко потянул поводья на себя и заставил жеребца остановиться. При этом жеребец по инерции проскользнул по грязи еще немного вперед. Из-под его копыт на лежащие на земле трупы полетели брызги грязи.
Сканд выступил вперед.
– Кто ты и что привело тебя сюда? Ты явился к нам в печальный момент, как ты и сам видишь.
Мужчина оставался на коне, который поворачивался то в одну сторону, то в другую, встревожившись из-за запаха крови.
– Меня зовут Гвалхмай ап Гвиар, и я везу послание Энфриту, сыну Этельфрита, королю и повелителю Берниции и всех ее народов.
Все стоящие вокруг насторожились. Этот мужчина был одним из валлийцев – высокомерных чужаков с запада, которые уже давно вели войну против англов. Он, видимо, был по-настоящему храбрым человеком, раз подъехал верхом в одиночку к самым дверям Большого дворца в Гефрине.
Энфрит произнес, очень четко выговаривая слова:
– Это я Энфрит, сын Этельфрита, сына Этельрика, и я являюсь правителем этой страны волею и старых богов, и нового Бога. Кто отправил мне послание, Гвалхмай ап Гвиар?
– Послание, которое я привез, передал Кадваллон ап Кадван, король Гвинеда и правитель государства, которое известно вашим людям как Дейра. Мой господин хочет встретиться с тобой, чтобы обсудить условия заключения мира.
Достигнув вершины холма, Беобранд и его спутники увидели внизу, в долине, опрокинувшуюся повозку. Ведущая вниз тропа была крутой и опасной, усыпанной подвижными камнями. Всадники осторожно спустились к повозке. Приближаясь к ней, они увидели глубокие борозды на тропинке там, где повозка начала скользить, пока наконец не повалилась на бок. Одно из ее колес отлетело и теперь лежало в стороне.
Вол, который ее тянул, стал ненужным: его туша лежала в высокой траве рядом с опрокинувшейся повозкой. Из нее вырезали самые лучшие куски мяса, но бо`льшая ее часть осталась нетронутой. Те люди, которых они пытались догнать, похоже, спешили.
– У меня складывается впечатление, что они знают о погоне, – сказал Асеннан, отмахиваясь от мух, которые закружились вокруг его лица, недовольные тем, что им помешали пировать на кровоточащих ранах животного.
– Или же они знают, что вскоре кто-то станет их преследовать, а потому хотят преодолеть как можно большее расстояние до того, как начнется погоня, – сказал в ответ Беобранд.
Асеннан не стал возражать.
– Какая бы ни была на то причина, они движутся быстро. Теперь, без этой повозки, они смогут продвигаться вперед по этим холмам еще быстрее. Как бы их не потерять.
– Пока еще довольно светло. Давайте преследовать их до самой темноты. И ночью не стоит разводить костер. Будет, конечно, холодно, но нам совсем не нужно, чтобы они заметили, что мы к ним приближаемся.
Они снова сели на лошадей и поехали вперед.
Вскоре после того, как они нашли брошенную повозку, они обнаружили несколько строений, стоящих на излучине речушки. Строений этих было четыре, и они представляли собой маленькие хижины с соломенной крышей. Из трех из них поднималась в небо тоненькая полоска дыма. Солнце уже спускалось к линии горизонта. Посветив в течение некоторого времени им в лицо, оно спряталось за облака, а затем зашло за линию горизонта. В долине, куда они въезжали, стало темно. Возле домов никого не было видно.
Всадники осторожно подъехали к этому поселению. Возле хижин имелись небольшие загоны для скота, огороженные плетнем, но они были пусты. Во всем поселении царила странная тишина. Один из загонов был открыт, и его дверца покачивалась на ветру. На дверце виднелись темные пятна. Беобранд спешился и, подойдя к дверце, потрогал ее рукой. Кровь. А еще кровь впиталась в землю под этой дверцей.
– Эй, есть тут кто-нибудь? – крикнул Асеннан, нарушая тишину.
