Они находились теперь на расстоянии броска копья от реки. Перед собой они видели войско, которое сумели собрать приверженцы Энфрита. В нем насчитывалось чуть больше ста человек. Они выстроились в две шеренги, образовав стену из щитов, и стена эта ощетинилась копьями. Солнечные лучи отражались от поверхности реки и от полированных шлемов и наконечников копий саксонов.
– Они выбрали хорошую позицию, – сказал Гвалхмай. – Мы не сможем в полной мере использовать свое численное преимущество.
Кадваллон пожал плечами. Он и сам это видел. С обеих сторон дороги, ведущей к броду, росло множество деревьев. Большие деревья росли и вдоль берегов реки, образуя естественное препятствие.
– Не имеет значения. Построй воинов в боевой порядок. Мы оттесним их назад и затем сокрушим их всей массой.
Гвалхмай повернул коня и принялся громко выкрикивать команды.
Кадваллон остался там, где находился, и стал разглядывать стоящих на том берегу защитников Гефрина.
Он видел, как какой-то старый воин, облаченный в красивые доспехи, выступил вперед из линии своих воинов. Этот седобородый повернулся к нему, Кадваллону, спиной и начал подбадривать своих воинов, выстроившихся в две шеренги. Было трудно разобрать его слова из-за шума, который производило стоявшее за Кадваллоном его собственное войско, но он все же кое-что услышал. И улыбнулся. Они, похоже, заметили самое последнее дополнение к его штандарту. Вражеские воины стали что-то воинственно кричать, но Кадваллон знал, что удар по их боевому духу был нанесен. Они увидели, что их господин убит. Их решимость скоро треснет и развалится на части, как плохо выкованный меч.
Он, Кадваллон, уничтожит этот последний очаг сопротивления еще до наступления темноты. Он чувствовал уверенность в своих силах. Ему ведь удалось захватить Дейру и убить трех королей саксонов менее чем за год. Под его штандарт отовсюду стекалось все больше воинов. Среди них были даже саксоны, жадные до наживы и предпочитающие находиться на стороне победителя. Он вполне мог позволить некоторым из них вступить в свое войско, чтобы затем ставить их перед битвой в первую шеренгу воинов, образующих стену из щитов. Они были сильными и неистовыми, и его радовало то, что его войско стало таким большим, что ему уже больше не требовалась помощь этого проклятого нечестивца Пенды – короля Мерсии.
Берниция будет принадлежать лишь ему одному.
Асеннан передал Беобранду кожаную флягу с водой. Они вместе с другими воинами простояли под жарким солнцем уже довольно долго, обливаясь потом. Валлийцы построились в боевой порядок глубиной в семь человек. Беобранд сделал из фляги большой глоток. Вода была теплой, с каким-то острым привкусом, но хорошо освежила его. Он сплюнул и протянул флягу обратно Асеннану.
– Похоже, что наше затянувшееся ожидание закончилось, – сказал он.
– Хвала за это богам, – произнес Асеннан. – Надеюсь, мы успеем поубивать этих сукиных детей и вернуться домой еще засветло. А то я что-то уже утомился.
Кто-то засмеялся в ответ.
Беобранд повернулся к Леофвину, стоящему через несколько человек слева от него:
– Поглядывай на то, как я буду сражаться, Леофвин. Надеюсь позднее услышать об этом песнь.
Снова послышался смех, но при этом все были так напряжены, как никогда раньше. Леофвин невесело улыбнулся, не сводя глаз с вражеского войска, которое уже начало спускаться к реке.
– Воины, не позволяйте оттеснить вас назад! – крикнул Сканд. – Сделайте так, чтобы ваши отцы и ваш король гордились вами!
Стена из щитов зашевелилась: воины стали поднимать оружие, готовясь к схватке с врагом.
Валлийцы медленно подошли к кромке воды и остановились. Некоторые из них метнули во врага дротики или же просто бросили камни. Почти все они просто стукнулись в поднятые щиты, не причинив никакого вреда. Один камень угодил Беобранду в плечо, заставив его поморщиться. Юный воин, который недавно блевал в реку, не успел своевременно прикрыться щитом, и в его бедро вонзился короткий дротик. Юноша вскрикнул и упал на спину. Его место в стене из щитов тут же занял кто-то другой, а его, стонущего, оттащили назад.
Воины Кадваллона двинулись через реку по броду. Вокруг их лодыжек зажурчала вода.
Те из воинов Берниции, у которых имелось какое-то метательное оружие, прицелились и бросили его в валлийцев. Через реку – уже в противоположном направлении – полетели дротики и камни. Некоторые дротики угодили в шеренги воинов позади стены из щитов и вонзились в незащищенные участки их тел. Те, в кого они попали, завопили от боли. Однако валлийцы продолжали идти вперед. Они находились уже так близко, что Беобранд даже мог рассмотреть лица отдельных воинов.
Обе противоборствующие стороны стали издавать воинственные крики. Поднялся ужасный оглушительный шум.
