Беобранд ничего им не отвечал, и вскоре ему уже никто не задавал вопросов. А что он мог бы им ответить? Что у Кадваллона людей, как звезд на небе? Что он, Беобранд, даже не представляет себе, как они смогут выжить в столкновении в валлийским войском, которое намного превосходит их численностью?
Он сам уже едва не впадал в отчаяние, и ему не хотелось подрывать мужество других воинов своими страхами и опасениями. Мужество – это ведь единственное, что у них сейчас имелось. Мужество и осознание того, что их действия здесь дадут их родным и близким возможность добраться до безопасного места.
У него в ушах все еще звучали слова Суннивы. Она тоже стала для него единственным близким человеком. Он посмотрел вверх, на солнце, и мысленно представил себе лицо Суннивы и ее блестящие волосы.
Сидя молча, он стал мысленно молиться Вотану о том, чтобы сегодняшняя встреча с Суннивой не стала для него последней.
Когда солнце начало клониться к западу, воины забеспокоились. Может, валлийцы пошли по другому пути? Может, их родных и близких уже отрезали от Беббанбурга, и им нужно прийти на помощь?
Сканд велел им проявлять стойкость. Им скоро придется сражаться, и поэтому они не могут позволить себе разделить свои силы.
– Просто валлийцы услышали, какое грозное войско поджидает их здесь, и перепугались, – пошутил он. Воины засмеялись.
Мысленно же Сканд ругался по поводу того, что время проходит впустую. Куда запропастился Кадваллон? Он, Сканд, и его воины могли бы за это время подыскать более подходящее место для битвы или же уйти отсюда вместе с женщинами, детьми и стариками. Однако едва он начал думать, что опасения его воинов могут оказаться оправданными, как в поле его зрения появились всадники, которых он раньше отправил на юг наблюдать за вражеским войском.
Они ринулись на своих лошадях через реку по броду так резко, что от конских ног полетели во все стороны мелкие брызги, поблескивающие в воздухе, словно драгоценные камни.
Всадники спешились, и их лошадей увели туда, где стояли привязанными прочие немногочисленные лошади.
– Они прибудут сюда очень скоро, – сообщили вернувшиеся наблюдатели. – Мы в течение некоторого времени скакали впереди них.
Все воины поднялись на ноги. Их опять охватили беспокойство и страх.
– И сколько их? – спросил Сканд.
Наблюдатель ответил не сразу. Взяв протянутую ему чашу с водой, он набрал ее в рот, прополоскал его и затем выплюнул эту воду, чтобы очистить рот от набившейся в него по дороге пыли. Понизив свой голос так, чтобы его слышали лишь немногие, он сказал:
– Раза в четыре больше, чем нас, мой господин. А может, и в пять.
Сканд всмотрелся в дорогу, уходящую за рекой вдаль. На юге, возле самой линии горизонта, виднелась пыль, поднятая приближающимся войском. Низкое серовато-коричневое облако пыли.
Деревья и кусты, растущие слева и справа от дороги, сдавят с двух сторон вражеское войско, когда оно начнет спускаться к броду, за которым на противоположном берегу воины Берниции встанут стеной из щитов. Этот брод не хуже любого другого из имеющихся поблизости мест годился для того, чтобы занять возле него оборону. Река по обе его стороны на довольно длинных участках была слишком глубокой и широкой, и пересечь ее там было бы отнюдь не просто. Тем не менее Сканду придется следить за тем, чтобы валлийцы все же не попытались пересечь реку не по этому броду, а где-нибудь в другом месте, дабы обойти воинов Берниции с тыла.
Сканд повернулся к своим воинам и заговорил так громко, чтобы его слышали все:
– Они уже приближаются. Мы выбрали хорошее место для того, чтобы их уничтожить. Река станет красной от их крови. Их будет очень много, но каждый из вас равен десяти валлийцам! – Воины восторженно закричали. – Стойте непоколебимо и помните обо всем, чему вы научились. Старайтесь, чтобы стена из щитов была прочной и не разбилась на части. Сегодня вечером их женщины будут рыдать над трупами своих мужчин. Потому что вы – воины Берниции, и вы заставите их заплатить кровью за то, что они вторглись в нашу страну.
Воины выстроились в одну линию. Они подняли щиты из древесины липы, проверили, легко ли вытаскиваются из ножен мечи и саксы, надели шлемы на вспотевшие головы. Они поцеловали свои талисманы, надеясь, что те принесут им удачу. Беобранд почувствовал легкую тошноту. Справа от него какой-то молодой воин наклонился над рекой и начал блевать. Некоторые воины засмеялись, но у многих других был такой вид, будто они вот-вот последуют примеру этого юноши.
Беобранд огляделся по сторонам и увидел, что справа от него стоит Асеннан. Это ему понравилось. Этот коренастый мужчина был хорошим воином, и Беобранд предпочитал, чтобы из всех имеющихся в Гефрине воинов именно Асеннан стоял рядом с ним в боевом строю. Он заметил, что Леофвин оказался чуть поодаль слева от него: его теперь отделяли от Беобранда три или четыре человека.
