Сканд, похоже, придерживался того же мнения. Было видно, что он изможден, но он нашел в себе силы выпрямиться в полный рост и обратиться к своим воинам громким голосом. Он уже охрип от того, что постоянно кричал во время битвы, но его слова все же было хорошо слышно.
– Воины Берниции, вы сражались сегодня с мужеством и честью. Вам следует гордиться собой. Вы стояли как скалы, выдерживающие натиск морских волн. Вы были непоколебимы. Сегодня победа осталась за нами. Король Энфрит наблюдал за всем, что происходило, и видел героев. Он видел людей, достойных сидеть за его столом и пить медовуху. Мы многих потеряли, но битву у брода неподалеку от Гефрина будут упоминать в песнях на протяжении поколений. Здесь немногие преградили дорогу многим и выдержали их натиск.
Упоминание о песнях вывело Беобранда из состояния оцепенения. Где Леофвин? И что произошло с Хенгистом? Действительно ли он, Беобранд, видел Хенгиста в валлийской стене из щитов? Беобранд поискал взглядом Леофвина среди воинов, внимающих Сканду, но не нашел столь знакомое ему симпатичное лицо барда.
– Наши близкие сейчас уже на полпути в безопасное место, но мы не можем позволить себе отдыхать, – продолжал старый тан. – Скоро стемнеет. Нам нужно отправиться вслед за ними, несмотря на темноту. Мы отвоевали для них столько времени, сколько им было нужно, и теперь должны догнать их.
Воины поднялись и приготовились отправиться в путь. У убитых можно было забрать оружие, доспехи и драгоценности, и многие из выживших воинов сразу после завершения битвы обогатились. Асеннан забрал ценные вещи с тел тех, кого они с Беобрандом убили, а вот Беобранд искал только одно. Ему не понадобилось много времени, чтобы это найти.
Леофвин лежал на земле лицом вниз. Его длинные золотистые волосы стали бурыми от высыхающей крови и грязи. Лежал он неподвижно. У Беобранда в животе что-то сжалось. Он опустился на колени рядом с Леофвином и перевернул его.
Молодой бард застонал. Он был жив! Однако кожа его была мертвенно-бледной. На его лице застыли темными пятнами грязь и кровь. Опустив взгляд, Беобранд увидел зияющую рану на животе Леофвина и понял, что его друг вскоре умрет.
Глаза Леофвина открылись.
– Мы победили? – спросил он.
Беобранд тяжело сглотнул. Можно ли считать это победой?
– Думаю, что победили, – ответил он, и его голос дрогнул. – Они отступили после того, как был ранен Кадваллон.
– Я узнал его, – сказал Леофвин.
– Кого?
– Человека, который меня убил. Это был Хенгист. Ты сразился с ним в Энгельминстере. Я никудышный воин, Беобранд. – Леофвин улыбнулся еле заметной улыбкой. – В этом нет никаких сомнений.
– Я убью его, – сказал Беобранд. – Он отнял у меня слишком многое.
Леофвин, прежде чем еще что-то сказать, долго смотрел на Беобранда.
– Думаю, что убьешь. Об этом можно будет сочинить замечательную легенду.
Он начал смеяться, но его смех превратился в кашель. Из его рта брызнула кровь. Он закрыл глаза от боли. Когда он снова открыл их, они смотрели в никуда – так, как будто он рассматривал что-то вдалеке.
– Однако, боюсь, эту легенду придется сочинить кому-нибудь другому, – сказал он.
Леофвин снова закрыл глаза, и Беобранд вскоре понял, что его друг испустил дух.
Никогда больше люди не будут зачарованно слушать мелодичный голос Леофвина, сына Альрика. Беобранд погладил длинные волосы барда. Его мысли обратились к Окте. Так много людей умерло. Почему же он, Беобранд, все еще жив? Он почувствовал, как к его глазам подступили обжигающие слезы, но они не потекли по щекам. За прошедший год он видел слишком много смертей. Слезы высохли в нем – так, как высыхает ручей засушливым летом.
Победа не должна быть такой. Беобранд почувствовал внутри пустоту. Вокруг него лежало множество мертвых или умирающих людей.
Ему захотелось лечь рядом с Леофваном и заплакать из-за того, что этот его друг погиб. А может, просто заснуть. Но тут его нашел Асеннан и заставил подняться на ноги.
Беобранд, словно во сне, взял какой-то груз, который передал ему Асеннан. Затем он, как будто в тумане, вместе с теми, кто выжил, пошел прочь с поля боя, оставляя его воронам.
Выжившие воины не могли унести с собой и похоронить погибших товарищей, поскольку им было необходимо бежать от валлийского войска, если то вздумает их преследовать. Поэтому погибших просто оставили там, где они лежали, и необходимость поступить именно так весьма удручала воинов и не позволяла им радоваться тому, что они выжили и одержали победу. Цена такой победы была слишком высокой.
Они побрели на восток, отбрасывая длинные тени.
Солнце вскоре зашло за горизонт. Стало прохладно, и темнота окутала все вокруг, словно погребальный саван.
