Сканд почувствовал, что его грудь распирает от гордости. Эти люди только что казались сломленными и уже ни на что не способными, но теперь они снова стали внушительной силой. К нему начала возвращаться надежда. Может, им все-таки удастся пробиться к крепости.
Прямо перед ними стояли выстроившиеся в линию валлийцы и смотрели на них.
Сканд разглядел во главе этого отряда облаченного во все черное Гвалхмая. Вероломный ублюдок. Сканд сплюнул. Он положит эту красивую черноволосую голову на всеобщее обозрение перед стенами Беббанбурга еще до того, как закончится день.
– А ты молодец, – сказал Асеннан Беобранду, криво усмехаясь. – Думаю, ты сумел уговорить нас умереть с честью.
– Я сегодня умирать не собираюсь. Вообще-то я полагал, что это само собой разумеется.
Беобранд поднял железную кольчугу, которую нес всю ночь.
– А ну-ка помоги мне с этим, – сказал он.
Асеннан помог ему надеть кольчугу через голову. Затем он показал Беобранду, как перехватить ее поясом, чтобы снять часть веса с плеч.
– Это прекрасное боевое оснащение. А теперь попробуй, подойдет ли тебе вот это.
С этими словами Асеннан протянул Беобранду шлем, который держал в руках. Беобранд узнал его: это был шлем одного из ближайших соратников Сканда. Изготовлен он был из железа, а его пластины, прикрывающие щеки, были украшены бронзовыми фигурками диких кабанов. Предполагалось, что они должны защитить того, кто наденет этот шлем. Беобранд не стал выяснять, что стало с прежним владельцем.
– Я не могу его взять. Он принадлежал Беорну.
– Ну и что? Ему он уже больше не понадобится.
Беобранд надел шлем на голову. Он пришелся ему как раз впору. Прикрепленная сзади сетка из металлических колец, прикрывающая шею, легла дополнительной тяжестью на его плечи.
– Я видел, что ты сражаешься, как воин из саги, а теперь ты и выглядишь, как такой воин, – сказал Асеннан, хлопая Беобранда ладонью по спине и затем вручая ему щит.
Зычный голос Сканда заглушил все остальные голоса готовящихся к битве мужчин:
– Стойте непоколебимо, воины! Валлийцы приближаются.
Асеннан и Беобранд подняли щиты вместе со всеми остальными. Они вдвоем стояли в самом центре шеренги. Валлийцы медленно приближались. Беобранд провел по их линии взглядом, высматривая Хенгиста, но не увидел его.
Воины Берниции тем временем начали выкрикивать бранные слова, стуча древками копий и рукоятями мечей по щитам. Поднялся громкий шум.
Кто-то опять начал кричать: «За Берницию! За Берницию!» Беобранд вдруг с удивлением осознал, что это кричит он. Остальные воины присоединились к нему. Ритмичные слова и грохот ударов железа о дерево чем-то напоминали погребальную песнь.
Солнце вышло из-за высокого силуэта Беббанбурга. Воины Берниции, ослепленные им, стали щуриться.
Со стороны валлийской стены из щитов в них полетели по дуге дротики и топорики. Это метательное оружие было сейчас почти неразличимо в полете на фоне яркого солнца. Воины Берниции подняли щиты скорее инстинктивно. Справа от Беобранда кто-то застонал от боли.
Валлийцы пошли в атаку.
Ступни у Суннивы ныли. Подошву левой ступни пронзало болью каждый раз, когда она переносила на нее вес своего тела. Вместе со всеми остальными она шла быстрым шагом весь день и затем до глубокой ночи, и там, где башмак натирал ей ногу, образовался волдырь. Однако и острая, и ноющая боль в теле после целого дня пути казались пустяком по сравнению с ее душевными страданиями. Она провела минувшую ночь, то и дело просыпаясь, на полу Большого дворца вместе с прочими обитателями Гефрина. Их в Беббанбурге встретили радушно, широко распахнув перед ними ворота крепости, однако, сколько они во главе с королевой Финолой ни упрашивали Освальда, господина Беббанбурга, отправиться с вооруженным отрядом на помощь Сканду, он не внял их мольбам. Он был уверен, что Сканда и его воинов уже убили. Если он покинет безопасную крепость с мощными стенами, это ни к чему хорошему не приведет.
Женщины с плачем повторяли, что их мужчин не следует бросать на произвол судьбы. Однако Освальд был неумолим.
Когда линию горизонта на западе озарило пламя подожженного валлийцами Гефрина, все решили, что произошло худшее: Сканд потерпел поражение, и теперь валлийцы уничтожают все на своем пути.
Суннива взошла на стену, чтобы посмотреть на далекое зарево собственными глазами. Она с безутешным видом всматривалась в ночную темноту. Эти далекие пожары уничтожили все ее надежды на счастье. Она осиротела, ее дом сожгли, возлюбленного убили… Она удивлялась, за что на нее обрушились все эти беды. Всего лишь несколько дней назад она чувствовала себя влюбленной и счастливой. Ее отец, хотя и с неохотой, но все же привыкал к Беобранду, и она была этим очень довольна. Однако затем чередой пошли несчастья. Отца убили. Она похоронила его рядом с матерью. Беобранд уехал, оставив ее наедине с горем. Когда же он вернулся, на город напали валлийцы и сожгли ее дом. И вот сейчас, глядя на далекие пожары, она осознала, что ее счастье ушло в прошлое. Беобранд уже был мертв – так же, как и ее родители, – и она осталась на белом свете одна.
