Эта ночь была бесконечно долгой. Они все так устали, что, казалось, не смогли бы пройти и десяток шагов. Тем не менее они шли всю ночь. Они знали: если валлийское войско догонит их на открытой местности, у них не будет никаких шансов выжить в очередной битве. Из-за того, что пространство возле брода было ограничено, многие валлийцы не участвовали в битве, а потому ничуть не устали. Единственная надежда на спасение для выживших воинов Берниции заключалась в том, чтобы добраться до неприступной крепости Беббанбург. Поэтому они шли, шли, шли…
Лошадей у них было мало, и их использовали в основном для перевозки раненых.
Когда небо на западе стало совсем темным даже возле линии горизонта, они разглядели вдали сигнальные костры, которые зажгли минувшим днем в знак того, что приближаются враги.
Многих терзал один вопрос, который они, правда, не произносили вслух: почему Освальд не прибыл на помощь к брату после того, как вспыхнули сигнальные костры? Никто не знал ответа.
Воины слишком устали и были слишком подавлены из-за смерти короля и своих товарищей, чтобы разговаривать. Опустив головы и слегка согнувшись под тяжестью висящих на спине щитов и клинков, они усилием воли переставляли ноги, двигаясь на восток. В сторону побережья. В сторону Беббанбурга.
Беобранд шагал, глядя в спину человеку, идущему впереди, и старался ни о чем не думать. Однако он никак не мог успокоиться. Перед его мысленным взором то и дело появлялось бледное лицо Леофвина. Леофвин стал одним из тех, кого убил Хенгист. Беобранд был преисполнен грусти, но эта грусть распаляла его гнев так, как ветерок разжигает пламя. По мере того, как он шел вперед, пламя его гнева постепенно придавало его желанию отомстить прочность стального клинка. Он снова встретит Хенгиста, и когда это произойдет, он его уничтожит.
Остановившись, чтобы отдохнуть, они увидели на западе огненное зарево.
Грандиозный пожар освещал облака так, как будто сами боги зажгли факелы или как будто драконы летели над землей и испепеляли дыханием все на своем пути. Воины долго смотрели на далекий огонь, пока Асеннан не нарушил молчание:
– Значит, Большой дворец в Гефрине уничтожен.
Все знали, что он прав. Валлийцы, должно быть, дошли от реки до построек Гефрина и стали поджигать их. Воины Сканда смотрели вдаль, где вспыхивали новые очаги пожара, похожие в ночной темноте на желтые и красные цветы.
Никто больше ничего не сказал. Однако, несмотря на уныние и изнеможение, уговаривать их подняться и идти дальше не пришлось. Им теперь некуда было возвращаться. Позади оставались только пожары да смерть. Единственная надежда была там, впереди.
Они осмотрели своих раненых, и тех из них, кто умер, предали земле, чтобы можно было использовать лошадей для перевозки тех, кто еще жил.
Так что их число сократилось.
Однако от пламени пожара, уничтожающего Большой дворец их господина, в их душах тоже вспыхнул огонек. Им нанесли самое обидное оскорбление, не отреагировать на которое было попросту невозможно. Валлийцам придется за это дорого заплатить.
Они пошли дальше, то и дело поглядывая на восток в надежде увидеть первые лучи рассвета, предвещающие наступление нового дня.
Первые лучи солнца окрасили облака в восточной части неба красноватым оттенком. Под этими облаками виднелись хорошо различимые на светлом фоне небосклона черные очертания Беббанбурга. Эта крепость находилась на высоком скалистом утесе, нависавшем над окружающими его низинами. С востока она была защищена крутыми скалами и морем. Через ее частоколы никогда не удавалось пробиться врагам. Она на протяжении многих поколений оставалась центром власти королей Берниции. И она была неприступной.
Увидев с восходом солнца крепость, в которую они шли, воины не стали радостно кричать. Наоборот, ими овладело чувство обреченности, ибо впереди они также увидели выстроившихся в линию валлийских воинов, преграждающих им дорогу к неприступной твердыне. Это было не все то войско, с которым они сражались вчера, однако размер отряда, преградившего им путь, был внушительным. Он, похоже, раза в два превышал выживших воинов Берниции числом. Эти валлийцы скакали на конях всю ночь и встали на их пути тогда, когда уже показалась крепость, в которую они шли. Такой удар судьбы был, конечно, тяжелым. Воины, едва стоявшие на ногах, уже вряд ли нашли бы в себе силы для новой схватки с врагом.
Валлийцы только что прибыли сюда. Они прискакали с севера, обогнув отступающий отряд воинов Берниции. Теперь они спешились, привязали лошадей и стали формировать стену из щитов. Они вознамерились завершить то, что начали вчера.
