– Я с большим удовольствием убью тебя, – прошипел Хенгист. – Мне следовало сделать это еще несколько месяцев назад.
– Я убью тебя, как собаку, – сказал в ответ Беобранд. – Ты ведь и есть собака. Я убью тебя, как я убил Дренга, Хавгана и Тондберкта.
Беобранду показалось, что в глазах Хенгиста мелькнул страх. Или это ему всего лишь померещилось?
Хенгист навалился на свой щит и, используя массу всего тела и всю свою силу, попытался заставить Беобранда попятиться назад. Затем он совершено неожиданно перестал давить, и Беобранд поневоле сделал неуклюжий шаг вперед. Тут же спохватившись, он приготовился отразить удар, который, как он знал, вот-вот должен был последовать. Хенгист нанес режущий удар, нацеленный на незащищенные голени Беобранда, но Беобранд, несмотря на тяжелые доспехи, проворно отпрыгнул назад, и клинок Хенгиста разрезал лишь воздух.
Беобрандом снова овладел боевой пыл. Его органы чувств стали мгновенно фиксировать малейшее движение противника. Хенгист сделал ложный выпад, якобы целясь ему в голову, но Беобранд раскусил его замысел, а потому оказался готов блокировать щитом атаку снизу: он легко отбил нижним краем щита колющий удар Хенгиста, нацеленный в его живот. Когда Хенгист сделал выпад вперед металлическим утолщением щита, Беобранд принял этот удар на свой щит, изогнулся и нанес режущий удар по предплечью Хенгиста.
Затем они отпрянули друг от друга, тяжело дыша.
Вдоль всей линии столкновения воины пыхтели и выкрикивали оскорбления. Вопли раненых и умирающих смешивались с бешеным смехом тех, кто наслаждался кровавой битвой. С этим шумом сливались звуки ударов и лязг металла.
Хенгист стал действовать уже осторожнее: Беобранду ведь только что удалось пролить его кровь. Рана на предплечье Хенгиста была поверхностной и короткой, поскольку руку частично спас от этого режущего удара кожаный щиток на запястье. Хенгист почти не ощущал боли, но видел, как из раны потихоньку сочится кровь.
Теперь в атаку пошел Беобранд. Он прыгнул вперед, уверенный в успехе: он застанет Хенгиста врасплох, и его меч снесет голову противника с плеч.
Однако боги издеваются над теми, кто полагает, что им уже больше не угрожает опасность. Впав в излишнюю самоуверенность, Беобранд, нанося с размаха Хрунтингом сильный рубящий удар, нацеленный в шею Хенгиста, отвел щит в сторону от своего тела.
Хенгист в данной ситуации рассчитал все идеально. Он прошел через много сражений, и у него выработались рефлексы животного, которому доводилось оказываться загнанным в угол. Он резко опустился на одно колено, поднял щит, чтобы заслонить голову, и нанес мощный удар мечом снизу вверх. Его клинок с силой ткнулся Беобранду прямо в живот. Вот тогда-то Беобранд обрадовался тому, что надел кольчугу. Она выдержала удар меча Хенгиста, и, вместо того чтобы получить глубокую рану, Беобранд отделался лишь ушибом да тем, что у него на пару мгновений перехватило дыхание. Клинок Хенгиста, чиркнув по кольчуге, пошел дальше вверх и в сторону и в конце концов стукнулся о тыльную сторону щита Беобранда. При этом он отсек мизинец и кончик безымянного пальца на левой руке Беобранда.
Беобранд отпрянул назад. Из его раненой левой ладони хлынула кровь. Он почувствовал, что левая рука стала слабеть.
Лицо Хенгиста расплылось в отвратительной улыбке. Он уже предвкушал победу.
– Я скормлю тебя воронам, – сказал он и сплюнул. – Я убью тебя так же, как Окту, и Хрунтинг снова станет моим.
Беобранд побледнел. Он посмотрел на изувеченную ладонь, толком не понимая, что произошло. Боль в ладони стала пульсирующей – в такт сердцебиению. Его хватка на рукоятке щита ослабела. Железное утолщение в центре щита с внутренней стороны уже покрылось кровью.
В этот момент обе стены из щитов, – словно бы достигнув негласной договоренности о том, что следовало бы немного отдохнуть, – отпрянули друг от друга. Сделав несколько шагов назад, воины обеих противоборствующих сторон стали жадно вдыхать свежий утренний воздух.
Это сделали все воины, кроме Хенгиста и Беобранда. Эти двое остались стоять там, где стояли, и впились друг в друга взглядами, полными ненависти. Беобранд не мог думать ни о чем, кроме мести. Он потряс головой, чтобы заставить себя сосредоточиться на схватке.
– Нет, – сказал он. – Хрунтинг никогда не был твоим. Его подарили моему брату Окте, сыну Гримгунди. Я – его последний родственник, и я поклялся отомстить за его смерть.
Произнеся эти слова, Беобранд снова рванулся вперед, выставив Хрунтинг перед собой. Хенгист, засмеявшись, легко парировал удар Беобранда.
Несмотря на воинственные заявления, Беобранд чувствовал, что его силы тают. Рана на левой руке уже начала сказываться на его состоянии, и он едва удерживал щит. Его реакции вскоре замедлятся, и тогда Хенгист его убьет.
А тем временем воины обеих противоборствующих сторон стояли и со страхом смотрели на этих двух высоких и крепких мужчин, облаченных в доспехи и сражающихся друг с другом с неистовой яростью. Это выглядело, как битва из легенды, и никто не осмеливался вмешиваться.
