Беобранд перешел на шаг. Ему показалось, что он что-то услышал. Он остановился и прислушался, думая, что это, возможно, Суннива заметила его и двинулась ему навстречу. Несколько мгновений он не слышал ничего, кроме доносящегося издалека приглушенного гула толпы, пирующей в Большом дворце. Где-то в ночной темноте ухнула сова. Беобранд уже собрался пойти дальше, но снова услышал
Волоски у него на шее встали дыбом, а по позвоночнику пробежали мурашки. Он стал поворачивать голову то в одну, то в другую сторону, пытаясь понять, откуда же донесся этот звук. Затем он снова услышал его. Слева от себя. Кто-то прятался за боярышником, растущим возле тропинки.
Беобранд беззвучно обошел вокруг куста, выставив перед собой руки и приготовившись в случае чего дать отпор. Он с сожалением подумал о том, что до сих пор не взял обратно свой меч.
За кустом боярышника из-за падавшей тени было трудно что-либо толком рассмотреть, но Беобранд все же различил очертания какого-то мужчины, стоящего лицом к кусту. Затем он почуял резкий запах мочи и понял, что этот мужчина просто справляет малую нужду.
Почувствовав смущение, Беобранд начал было поворачиваться, чтобы уйти, но прежде чем он успел это сделать, мужчина вдруг обернулся к нему и сказал протяжно:
– На что ты тут глазеешь, парень?
Это был голос Асеннана. Асеннан, похоже, хорошо подвыпил и поэтому говорил, растягивая слова, но Беобранд все же узнал его голос и вздохнул: такая встреча ничего хорошего не предвещала.
– Куда это ты направляешься, а? Что, испугался? – спросил Асеннан.
Беобранд отошел назад, к тропинке, где было немного светлее. В темноте за кустом он почти ничего не видел, а если сейчас начнется драка, ему хотелось хоть как-то различать движения противника.
– Я не боюсь тебя, Асеннан, – сказал Беобранд. – И драться с тобой я не желаю. Ты пьян.
Беобранд уже стоял на тропинке, освещенной тусклым лунным светом. Свет этот делал черты его лица похожими на каменные – четко очерченные и безжизненные. Его глаза казались темными ямами.
– Это я-то пьян? – рявкнул Асеннан и, пошатываясь, вышел на тропинку. В лунном свете блеснули серебряные кольца на его запястьях.
– Да, – ответил Беобранд ровным голосом. – Эта схватка не будет честной. Сейчас убить тебя будет слишком просто.
Круглое лицо Асеннана, слегка искаженное созданными лунным светом тенями, перекосилось в ухмылке.
– Убить меня? – сказал он, еле ворочая языком. – Но у тебя ведь даже нет с собой оружия!
Он вытащил из ножен висевший у него на поясе меч. В лунных лучах клинок меча сверкнул неестественным блеском – так, как будто он был не настоящим, а сделанным из волшебного тумана. Беобранд узнал этот меч. Это был Хрунтинг.
Кровь у Беобранда похолодела: он понял, что зря надеялся на возможность избежать столкновения.
– Не дури, Асеннан. Кому-то придется умереть.
– Именно так! – ответил Асеннан и попытался с размаху рубануть Беобранда по шее.
Беобранд резко отпрянул назад, и лезвие прошло от него на расстоянии не более ширины пальца. Асеннан был пьян, но все же хорошо владел мечом, и уж кому-кому, а Беобранду было известно, насколько могущественным является этот меч.
Меч, который по праву принадлежал ему, Беобранду. Хрунтинг когда-то нанес ему раны, но он больше не попробует его крови. Беобранд снова стал решительным и хладнокровным воином. Все его чувства обострились. Он ощущал, что от Асеннана несет медовухой.
Асеннан нанес колющий удар, целясь в грудь Беобранда и надеясь вонзить лезвие между его ребер. Беобранд предугадал этот удар еще в самом начале и проворно отпрянул в сторону. Асеннан, реагируя на это, на ходу изменил траекторию движения меча и, повернувшись на пятках, нацелил рубящий удар на шею Беобранда, пытаясь таким образом отсечь ему голову.
Помня о своем поединке с Хенгистом и о том, как ему удалось спастись благодаря тому, что он поскользнулся, Беобранд резко опустился на одно колено. Клинок прошел над его головой, не причинив ему никакого вреда, а Асеннан, потеряв равновесие, невольно отскочил в сторону и оказался спиной к Беобранду, который тут же встал и с силой толкнул его в спину обеими руками.
Асеннан, продолжая по инерции двигаться вперед, засеменил ногами, пытаясь удержаться от падения, и это дало Беобранду пару мгновений на то, чтобы сориентироваться в ситуации. Он осознал, что вряд ли сможет снова и снова успешно уклоняться от ударов: рано или поздно один из них достигнет цели, и схватка закончится не в его пользу.
– Это мой меч. Он перешел ко мне от брата Окты, сына Гримгунди, тана короля Эдвина. У тебя нет права к нему прикасаться. Ты – трус и вор.
– Значит, я трус, да? – ухмыльнулся Асеннан. – Но уж лучше быть трусливым, чем мертвым!
Он бросился вперед и нанес рубящий удар сверху вниз с такой силой, которой вполне хватило бы для того, чтобы рассечь Беобранда пополам.
