— Извините, сэр. Так вот эта хрень — полковник обвел рукой пространство вокруг себя — Ферганская долина. Одно из немногих мест здесь, где можно вести нормальное сельское хозяйство. Вот только населения тут — до тысячи человек на квадрантный километр доходит. И наркомафия, боссы наркомафии создали здесь транзитный коридор. Нормального государства здесь не существует, местная власть не подчиняется той, которая есть в Бишкеке. Здесь считают, что местные киргизы — это ненастоящие киргизы — и точно так же считают те, кто живет вон за тем хребтом, в Бишкеке. Столице страны. Исламских экстремистов здесь полно, в узбекской части долины сконцентрированы те, кого вышибли из Ташкента русские, с киргизской стороны — полный беспредел. Мы ведем здесь активные боевые действия, если вы не заметили, сэр, у меня здесь не просто учебный центр, а база спецназначения. Несколько групп сейчас в горах. Группы проводят разведку в горах и наводят на цели самолеты с баз в Казахстане. Если этого не делать — через полгода здесь будет резня. По нашим данным — здесь сконцентрировано до тридцати тысяч боевиков, как националистов, так и исламистов, так и обычных уголовников, прикрывающихся какими-то лозунгами. В бандах инструкторский состав с русского Кавказа, с Афганистана и с Ирана тоже есть. И есть тяжелое вооружение, которое попало в банды частью еще с тех времен, когда в Таджикистане была гражданская война, частью — когда взбунтовалась узбекская армия. Сейчас эти ублюдки долбают по русским в Узбекистане — просто потому, что их больше, и они чаще проявляют жестокость. Но если мы начнем наступление отсюда, на исламскую страну…
— То получим второй Афганистан у себя в тылу… — невесело подытожил генерал.
— Совершенно верно, сэр. Ситуация крайне взрывоопасная, а исламских экстремистов здесь — не меньше, чем в зоне племен Пакистана. Плюс — через Каспий могут переправится опытные боевики с Кавказа, которые уже двадцать лет воюют против русских. И тогда будет вообще ж..а.
Генерал МакКристалл помолчал, осмысливая информацию.
— У них есть ПЗРК? — наконец, спросил он.
— Да, сэр. Немного — но есть…
Генерал провел короткое оперативное совещание на базе со старшими офицерами американской армии — и его настроение еще более ухудшилось.
Несмотря на то, что в СМИ его представляли этаким армейским дуболомом, не умеющим держать язык за зубами и совершенно не разбиравшимся в политике — генерал был совсем не таким. То, что ему надо было знать — он знал прекрасно, досконально, до последней мелочи. Умел самостоятельно оценивать разведывательную информацию и делать выводы. Умел оценивать людей, причем очень быстро. Что же касается политики — он просто не считал нужным разбираться в этом дерьме.
То, что он увидел — ему не понравилось. Люди были морально вымотаны, подавлены, а некоторые, по-видимому, и сломлены. Здесь служили в основном офицеры, прошедшие Афганистан и отправленные сюда… в награду, что ли — не так опасно, но денежное довольствие в тройном размере идет, почти как в зоне боевых действий. Четырнадцать лет бессмысленной, бесполезной, крайне жестокой войны подействовали на американских офицеров очень отрицательно. Они приходили в Афганистан с тем, чтобы принести на эту землю мир и демократию, они верили в то, что афганцы с благодарностью примут избавление от тирании исламских радикалов, от стрельбы на улицах, казней на площадях и бессмысленной, средневековой дикости. Вместо этого — они получили раскручивающийся кровавый маховик Долгой войны, с выстрелами из-за угла, с взрывами на дорогах, с подрывами шахидов, с постоянной, висящей в воздухе как радиоактивная пыль опасностью. На смену изумлению пришло негодование и ярость, начались эксцессы, типа снайперов, мочащихся на трупы афганцев или морских пехотинцев, позирующих под надпись «СС». Но невозможно гореть вечно — и они выгорели, перегорели, не осталось никаких нормальных мотивов к продолжению войны. Месть свершилась, впереди была только кровь, грязь и мерзость и все, что они хотели — это просто вернуться домой и попытаться все забыть, если это возможно. Вместо этого — прославленный генерал звал их к новой войне — и они в душе осознавали его как врага. Они не хотели новой войны, они вообще не хотели воевать…
Раздраженный и расстроенный генерал переговорил с полковником Бенчли и решил немного здесь задержаться. Он решил осмотреть трассу на Бишкек, дорогу Ош-Бишкек, проходящую по очень скверным местам. Ему надо было оценить с земли проходимость ее для техники и уязвимость для диверсионных действий.
Взяв два Хамви они выехали на место…
Увиденное — подтвердило самые худшие опасения генерала.
