Громыхнул пулемет — и тут же заговорил другой. Второй был нормального калибра, а первый — крупнокалиберный и по звуку — покруче Браунинга будет…
— Уходим, сэр. Не подниматься, просто отползаем…
Они сумели проползти ярдов пятьдесят — когда хлесткий выстрел вздыбил фонтан земли и кто-то крикнул по-русски.
— Стоять!
Они глянули вперед, все вместе, разом, не сговариваясь. Впереди — как минимум двести метров голяк, простреливаемое пространство. Не добежать…
Трое американских солдат медленно поднялись и подняли руки. Ни один из них — раньше не имел опыта, как сдаваться. Но иного выхода не было…
— Пиндосы… ты смотри…
Пинок едва не согнул генерала пополам — но он выстоял. На одной ненависти выстоял. Не издав ни звука, он стоял и смотрел в глаза бородатого, воняющего русского, который ударил его.
— Э, э…
К удивлению генерала МакКристалла — к ним подошел, по-видимому, один из старших в конвое. Усатый офицер с черной повязкой на голове вместо шлема — такие иногда повязывают американские спецназовцы флота, повязанная на голову черная косынка — один из их отличительных признаков. В руке офицер держал русский автомат со складным прикладом и барабанным магазином без ремня, а в глазах его — плескался черный, стылый космос.
И к еще большему удивлению генерала — русский офицер ни слова не говоря, коротко и резко сунул бородатому под ребра, да так, что тот вскрикнул от боли. Удар был неплох — генерал даже не заметил замаха.
— За что, тащ майор?!
— Уважай старших — коротко сказал офицер — пшел в машину!
Бородатый смотался… дисциплина здесь была.
Тянуть время. Сейчас подойдет вертолет… тянуть время. Учитывая критичность ситуации — на вертолете будет снайпер и отряд спасателей. Просто надо дожить до вертолета…
— Американцы? — спросил офицер.
— Полковник Стивен Бенчли — представился полковник по-русски, с акцентом — ВВС США. На нас напали…
— Это я вижу. Здесь чо забыли?
— Мы имеем право передвигаться по этой дороге, как и вы.
Колонна с грузом давно ушла, ее нельзя было останавливать. Вероятно, эти уже не пойдут догонять… останутся в Оше, там одна из их баз. На таджикской границе — колонну примут уже таджики. На дороге остался лишь длинный, широкий, бронированный русский УАЗ с пулеметом и бронетранспортер. Бронетранспортер ушел в село, там щелкали выстрелы, и грохал крупнокалиберный. Маневренная группа разбиралась с засевшими в селе боевиками — а может, и с мирными жителями заодно. Русские — воевали намного жестче, правил ведения боя у них не было и на Кавказе по докладам правозащитников — были случаи, когда за убийство солдат вырезались целые села[58].
— Ни хрена вы не имеете. Это моя земля. А не ваша.
— Эта земля принадлежит киргизам.
Офицер презрительно усмехнулся.
— Ни хрена им не принадлежит, все до конца просрали. Мой прадед здесь порядок наводил в составе ЧОНа. И я наведу…
— Сэр, у нас нет повода для того, чтобы стрелять друг в друга — примирительно сказал Бенчли — в нас стреляют одни и те же люди.
— Да? Тогда какого хрена вы Крым кровью залили? И Черноморский флот затопили? Вас туда кто звал, с. и?
Генерал внезапно понял, что перед ними опасный психопат. Его нестроение могло измениться в считанные секунды — и они будут мертвы.
Кто-то попросил бы прощения за действия своей страны. Это сейчас пропагандировали — лучше отойти в сторону, лучше попросить прощения, но не провоцировать и остаться в живых. Но не генерал спецвойск, который командовал американским ограниченным контингентом в самые тяжелые годы Долгой войны.
— Если хочешь, можешь попробовать утопить Шестой флот.
Русский уставился на него.
— Крутой что ли?
Как и все рейнджеры — генерал готовился воевать против СССР и изучал русский язык. Но давно. И, положа руку на сердце не слишком усердно. Поэтому — слово «крутой» он не понял, оно было употреблено в каком-то неправильном контексте. Но глаза русского — говорили куда лучше слов.
— Если не можешь разобраться с Шестым флотом — продолжил генерал — разберись со мной. Один на один.
— Сэр, это…
— Заткнись, Стив.
— Глухарь! — крикнул русский.
От машины — подбежал вооруженный здоровяк, и русский передал ему автомат. Потом — начал снимать разгрузку, бронежилет, кобуру с пояса, ножны с ножом — и все передавал этому здоровяку. Генерал тоже скинул разгрузку — орудие у него отобрали, но разгрузку нет. Русскому на вид было меньше, чем ему, лет сорок-сорок пять. Но генерал был выше русского, по меньшей мере, на фут, вероятно тяжелее и у него были длинные руки. Он поддерживал себя в форме и, несмотря на возраст, все еще оставался опасным противником.
— Минут пять — непонятно сказал Бенчли, но генерал отчетливо поняло, что он хотел сказать.
Минут пять до вертолета. Два или три боксерских раунда против этого русского. Главное — связать его боем и дождаться…
Вот только генерал не собирался чего-то дожидаться. Или проигрывать.
