- В Азербайджане, над азербайджанцами, - не задумываясь ответила Гатиба.
- Азербайджан, увы, не наш. Там властвует Кызыл-Арслан. Стоит ему обратиться к народу с призывом: "На коней!" - и в поход против нас выступят сотни тысяч всадников. Я не отрицаю, ты убила моего брата, ты избавила нас от его властной руки, ты помогла султану Тогрулу взойти на принадлежащий ему по праву трон, но ты должна знать: Тогрул никогда не сможет стать атабеком Мухаммедом. Когда я уступил ему свою власть, я думал о том, что империя получит большого, деятельнего хекмдара. Однако две веши мешали мне житье ним в дружбе: первая - зависть, вторая - враги нашего государства. А теперь поразмысли и ответь мне: разве ты находишься не в лагере наших врагов? Удар, который ты нанесла по нашему салтанату не могли нанести ни иракны, ни хорезмийцы. Прошу тебя, когда ты будешь попрекать меня, говоря, что помогла мне вновь вернуться к власти, не напоминай мне о том, что ты убила моего брата. Это может испортить нашу дружбу. Не забывай, нас родила одна мать Тюркан-хатун. Если бы не меч атабека Мухаммеда, мы никогда не владели бы таким обширным государством.
Гатиба почувствовала, что Тогрул не шутит с ней. В его словах прозвучала явная угроза. Это означало, что Тогрул может обвинить ее в убийстве своего брата и предать смерти.
"Хитрая лиса! - подумала она. - Ты просишь не напоминать тебе о смерти твоего брата?.. Вспомнил, что вас родила одна мать? Погоди же, у тебя будет возможность раскаяться в своих словах!"
- Элахазрет султан должен был вспомнить о том, что его и атабека Мухаммеда родила одна мать тогда, когда он послал к больному атабеку цирюльника с бритвой, смоченной ядовитым зельем! - бросила она с усмешкой.
Выпад Гатибы заставил Тогрула переменить тон.
- Кто бы ни совершил убийство, ты или я, - это большое преступление. Ведь этим мы достигли очень немногого. Но атабек мертв, и взаимными обвинениями мы лишь можем погубить себя обоих.
- Раз так, надо выполнять свои обещания,- оборвала его Гатиба.
- Это возможно лишь в том случае, если обстановка будет благоприятной.
- Сейчас ты являешься полновластным султаном. Разве это не означает, что обстановка благоприятна?
- Нет, Гатиба, не означает. Ибо нам неизвестно, что затевает Кызыл-Арслан. Все будет иначе, как только обстановка прояснится. Я не отказываюсь от своих обещаний, но для того, чтобы осуществить их, нужен удобный момент. Мы должны ждать. Я уже клялся этими губами и опять клянусь!..
Сказав это, Тогрул поцеловал Гатибу в губы.
Но каждый понимал: один хочет обмануть другого.
После свидания с Тогрулом Гатиба окончательно поняла: она обманута и допустила большую оплошность, лишив жизни мужа. Стремясь к достижению своих целей, она хотела использовать других как оружие, а получилось иначе: она сама оказалась оружием в чужих руках.
Гатиба пролила много слез, но было уже поздно: она не могла воскресить атабека Мухаммеда. Она понимала, у нее уже никогда не будет власти и прав мелеке большого государства. У Гатибы не осталось никого, кто мог бы прийти ей на помощь. Раньше у нее были два ловких сообщника: Хюсамеддин и Себа-ханум, которой она пожаловала свободу. Но сейчас Хюсамеддин был сердит на нее, а Себа-ханум жила в деревне Касумабад, занятая строительством дворца.
Хюсамеддин окончательно переметнулся на сторону Тогрула, возглавив его армию. При жизни мужа Гатиба часто обещала ему: "После убийства атабека я буду принадлежать тебе!" Но все ее посулы оказались лживыми.
Узнав о том, что Гатиба мечтает стать женой Тогрула, Хюсамеддин отдалился от нее, не переставая думать о мести.
В последнее время, размышляя о случившемся, Гатиба осуждала себя за допущенную ею вторую большую оплошность - небрежность по отношению к Хюсамеддину. Она часто вспоминала слова Хюсамеддина, сказанные ей в дни ее девичества: "Возможно, вы не будете моей, но вы не достанетесь и другому!" Выходит его пророчество сбылось!
Гатиба начала искать встречи с Хюсамеддином. Но Хюсамеддин, не желая вызывать подозрения у Тогрула, избегал ее и отклонял все ее приглашения.
Однажды рабыня, услугами которой Гатиба пользовалась в последнее время, сообщила ей, что Хюсамеддин прогуливается в саду дворца покойного атабека. Гатиба не мешкая оделась и спустилась в сад.
Хюсамеддин, встретив старого садовника, поинтересовался;
- Мелеке часто гуляет здесь?
- С тех пор, как умер атабек, я ни разу не видел ее в саду, До прогулок ли ей, несчастной?!
Гатиба остановилась у бассейна, разглядывая плавающих там причудливых рыбок. Она рассчитала: покидая сад, Хюсамеддин должен непременно пройти мимо нее.
Хюсамедин, дав старику-садовнику несколько серебряных монет, хотел удалиться. И вдруг он увидел Гатибу и ее рабынь.
- Салам алейкюм!- сказал сардар* с поклоном.
______________
* Сардар - глава войска, военачальник.
- Алейкюм салам! - ответила Гатиба, печально посмотрев на него.- Я должна сказать тебе, Хюсамеддин: прячась от меня, ты не смоешь черного пятна со своей совести. Есть лишь одно средство, чтобы облегчить душевные муки: соблюдать верность друзьям и выполнять данные клятвы.
