- Убийство атабека Мухаммеда, - ответил он, - большое событие на Востоке. Каждое государство старается использовать это событие в своих интересах и по-своему истолковывает его. У иракцев свои интересы, у рейцев свои, у жителей Хорезма - свои. Но в то же время все их стремления идут вразрез с интересами Азербайджана, потому что в настоящее время салтанат азербайджанских атабеков является самым большим государством на Ближнем и Среднем Востоке и у него много завистников. Как вы сами видите, хорезмийцы по-своему истолковывают происшедшие события и стараются отхватить от нашего
государства огромную часть. Они хотят пройти, как по мосту по нашей империи к Багдаду. Они стремятся отобрать у нас торговые центры на юге и дороги, ведущие в Индию. Поэтому весь народ Азербайджана должен объединиться и защищать свои интересы. Вот что мы выиграем от того, если Кызыл-Арслан победит Тогрула. Мы должны помочь ему, ибо он поможет нам. Национальные интересы азербайджанского народа требуют, чтобы мы выступили на стороне Кызыл-Арслана. Я не считаю патриотами тех, кто хочет сузить границы нашей родины, заключив ее между Курой и Араксом. Атабеки мало тревожатся о судьбе своих подданных, но не глупо ли, наказывая их, отдать страну на разграбление иноземцам?! Так будем мудры, будем рассуждать как трезвые политики. Лучше быть самостоятельным государством под властью атабеков, чем искать покровительство у персов и терпеть их иго. Как-никак и атабеки, и мы говорим на одном языке. Вот почему я первый откликаюсь на призыв Кызыл-Арслана. Пусть мой друг Фахреддин остается со своими сторонниками в Гяндже!
Низами сел, и мечеть тотчас загудела, как улей.
На минбер поднялся Фахреддин.
-Жители Гянджи! - сказал он. - Человеку свойственно ошибаться, но никто не может сказать, что Фахреддин упорствует в своих ошибках! - Выхватив из ножей меч, он воскликнул: - В поход!..
Когда Низами вышел на площадь Мелйк-шаха, толпы ликующих гянджинцев воинственными возгласами одобряли решение народной сходки.
СТРАХ
Ни днем, ни ночью сердце султана Тогрула не ведало покоя: в нем поселилась тревога. Хекмдара пупала непокорность Кызыл-Арслана, который не пожелал приехать в Хамадан; повергали в страх козни Гатибы.
Приближался день Сиздэх*, в который султанское войско, находящееся в Хамадане, должно было пройти по площади мимо дворца, приветствуя хекмдара. После ресм-гечида** во дворце Тогрула должен был состояться большой пир.
______________
* Сиздэх - значит, "тринадцать". У атабеков Азербайджана был обычай: на тринадцатый день после праздника новруз-байрама устраивать смотр войск в присутствии визирей и знати.
** Ресм-гечид-парад, смотр войск.
Султан со страхом ждал этого дня. И вот он наступил.
В одиннадцать часов утра хекмдар, окруженный знатью и визирями, вышел на высокий балкон своего дворца, мимо которого должно было пройти войско. На площади было пустынно и тихо; султан не увидел на ней никого, кроме нескольких своих личных телохранителей, да подметальщиков с метелками в руках.
Наступил полдень - войско так и не появилось.
Тогрул был вне себя от гнева, но в то же время он испытывал непреоборимый страх. Ему было ясно: ресм-гечид не состоялся не случайно. Он принял в душе решение при первой же возможности предать Гатибу казни, а Хюсамеддина сместить с поста эмир-аль-умара.
Не покидая балкона, Тогрул послал к Хюсамеддину слугу с требованием, чтобы тот немедленно явился к нему.
Однако сардар не внял его приказу. Он лишь прислал хекмдару маленькую записку, в которой объяснял причину своего неповиновения:
"Я не могу явиться к Вам. Если я сейчас покину войско, это может нанести непоправимый ущерб положению элахазрета. С моей стороны это большая дерзость. Однако элахазрет должен простить своего слугу".
Гости Тогрула прошли с балкона в зал, где должен был состояться пир. Но он прошел без султана.
Тогрул заперся в своей комнате и не показывался на глаза придворным ровно неделю.
В конце концов он решил создать войско из иракцев, и с их помощью разоружить армию Хюсамеддина.
Однако джасус хорезмшаха Захир Балхи воспротивился этому:
- Элахазрет должен принять такие меры, которые одновременно положили бы конец и козням Кызыл-Арслана, и козням Хюсамеддина. Иракское войско не поможет вам взять верх над этими двумя хитрецами. Не лучше ли будет, если элахазрет обратится к султану Текишу и попросит у него помощь?..
- Ваш совет весьма разумный, - ответил Тогрул, - однако, если я впущу в страну войско хорезмшаха, это еще больше осложнит мое положение. Не забывайте, меня обвиняют в убийстве моего брата атабека Мухаммеда. Если я сейчас прибегну к помощи иноземцев, меня ко всему назовут изменником родины. Я ничего не преувеличиваю, - стоит лишь небольшому отряду иноземцев ступить на нашу землю, как эти два обвинения навеки заклеймят меня. Пусть лучше джанаб Захир поговорит с Гатибой-хатун. Если она захочет, козни прекратятся сами собой.
