На вторую ночь Оккиш велел устроить костер для беседы. Кроме него самого, никто не представлял, что это такое, но семеро ребят, все не старше пятнадцати, действуя по его подсказкам, выстроили из поленьев пустотелую полусферу шести футов шириной.
- Это для света, а не тепла, - объяснил он им, когда дело было закончено. - Так во время разговора мы точно будем видеть лица друг друга.
Вайло и Арно согласились, что дело это стоящее. Оккиш зажег готовую сферу с церемониальной торжественностью, а затем вручил Вайло фляжку, чтобы пустить ее по кругу.
- Каждому по доброму глотку. - Чем бы это ни было, вкусом оно напоминало древесный лак, и заставило все, что Вайло этой ночью видел, казаться очень отчетливым в центре и расплываться по краям.
Вот в этот-то славный момент Оккиш Бык и рассказал им предание о Пылающей Реке.
- Это было во времена великого Ворского властелина, Вардвира Журавля, тысячу лет назад. Он был военачальником, внушающим страх, и выезжал на битву, надев черный крылатый шлем и держа в руках меч, названный Головорезом. Увидев этот меч, его враги дрожали. Он хотел землю, ему нравился Полу-Бладд, и в Ночь Теней он его взял. Говорят, что Вардвир в битве срубил головы ста тридцати одному кланнику Полу-Бладда до того, как приказал своим летописцам прекратить подсчет. Вардвир рассудил, что враги могут не поверить большему записанному числу. И перестанут его бояться. - Наступила пауза, во время которой взгляд Оккиша путешествовал вокруг костра переговоров, ожидая, пока все присутствующие выразят свое согласие. Вайло решительно кивнул. Сто тридцать один -- подходящее количество.
Удовлетворенный увиденным, Оккиш продолжил. Даже в те юные годы он уже владел искусством рассказчика.
- У нового вождя Бладда, Маннанглера Бладда, не было другого выбора, кроме как повести войска на юг Вардвиру навстречу. "Когда захватили клан, присягнувший Бладду, - сказал он своим людям, - то это напали на Бладд". Вардвир собрал свою рать на поле к югу от Волчьей, и ждал, когда Маннанглер переправится. Маннанглер располагался к югу от Броддика, и прибыл с множеством плотов и судов. Переправа проходила глухой ночью. На реке находилось пять сотен бладдийцев, когда она запылала. Вардвир его поджидал, и приказал пустить по реке нефть. Когда он дал сигнал, его арбалетчики выпустили тысячу стрел, покрытых фосфором. Полыхнул адский огонь. Пламя высотой с башни озарило ночь, и стало светло, как днем. Бладдийцы на реке запылали. Если они бросались в воду, то горели все равно. Некоторые вспыхивали на той стороне, и пеклись в своей броне, пока сражались. Сам Маннанглер в своих глухих металлических доспехах вскипел так, что его разорвало. Бладдийцы, которые еще ждали переправы, слышали жуткие крики своих кланников, и многие пошли в воду, зная, что тоже сгорят, но не в силах стоять рядом и видеть, как умирают их братья. Сотни бладдийцев в ту ночь расстались с жизнью, их оружие и доспехи на них расплавились, а тела рассыпались в прах.
Даже сейчас, сорок пять лет спустя, Вайло помнил тишину, наступившую после рассказа Оккиша. В ней была весомость и значительность. "Многие пошли в воду" - эти слова Вайло особенно бережно хранил в памяти. Они показывали, что значит быть бладдийцем
Или так он тогда считал.
Сейчас в этом рассказе его заинтересовали другие детали. Как Вардвиру удалось захватить Полу-Бладд настолько легко? Границы его земель проходили по Волчьей реке и Одинокой Воде, да и круглый дом Полу-Бладда легкодоступным не считался. И так или иначе, что это за "Ночь теней" такая? Сначала Вайло решил, что Оккиш собирался сказать "стен", но с тех пор он неоднократно слышал разные версии этой истории, и, хотя от рассказа к рассказу некоторые детали менялись, это слово оставалось одним и тем же. Теней.
Вайло вздрогнул.
- Хэмми, - спросил он, - вот зачем тебе понадобилось взять и напомнить мне о Пылающей Реке?
Хэмми знал, что извиниться стоило даже тогда, когда он и сам не представлял своей вины.
- Сожалею, вождь.
Вайло покачал головой.
- То-то же! Бди.
- Да. - Хэмми Фаа весь превратился во внимание. На нем был его новый темно-бордовый плащ, и Вайло видел, что за прошедшие несколько дней тот был подогнан по фигуре. Это Нан Калдайис поработала иглой. У этой женщины была выдающаяся слабость ко всякому, кто принадлежал роду Фаа.
Вспомнив про Нан Калдайис, он тут же захотел ее увидеть, и он отправился вдоль западного вала короткой тропой, которая вела к лестнице. Закат уходил в цвета багрянца, высохшей крови и черноту. С северо-востока наплывали более плотные и внушительные тучи. Старый слежавшийся снег, который лежал вокруг неделями, под ногами казался камнем. Часть крепостной стены рухнула десятки лет назад, и сейчас там была незащищенная брешь, через которую можно было выбраться наружу, на свежий воздух. Вайло задумался, почему он, будучи здесь почти тридцать дней, не отдал приказа обшить ее лесом? Нан занималась ремонтом вещей. А он-то?
