На прощанье махнув Хэмми рукой, Вайло пошел по лестнице. Кто-то догадался здесь посыпать солью, и ступеньки были не столь коварны, как крепостной вал. Начинал подниматься ветер, и было слышно, как он треплет на крыше медные листы.
Навстречу Вайло вверх поднимался светловолосый мечник Большой Борро.
- Снег? - спросил Вайло, когда Борро попятился к лестничной площадке, чтобы дать проход вождю.
Борро держал зубами яблоко, и, убирая его, он чмокнул.
- Да. На восток надвигается буря.
Через Бладд. Собачий Вождь кивнул. Он заметил у Борро обычный короткий лук, прикрепленный к хитрому крюку на плечевом ремне.
- Сменяешь с дежурства Хэмми?
- Присоединяюсь к нему. Сухая Кость говорит, что по ночам, когда тучи закрывают луну, нам нужно удваивать караулы.
Вайло впервые слышал о таком приказе. Но он не дал понять это Борро.
- Не стойте на месте. Можете замерзнуть.
- Я знаю. - Большой Борро кивнул на плащ, лицевую маску и рукавицы, которые он скрутил в рыхлый сверток и прижимал к себе левой рукой. - Прихватил запасные для Хэмми. Часть ... старого запаса Дера.
Вайло встретил взгляд темно-синих глаз Маркуса Борро. Дер -- это Дерек Блант. Дерек Блант был мертв, сраженный боги знают кем. Если Собачий Вождь помнил правильно, Большой Борро и Дерек были женаты на сестрах. На хорошеньких темноволосых девушках, которые ждали их в доме Бладда.
- Дерек был отличным бойцом. Одним из лучших среди тех, кого я когда-либо видел в седле с мечом.
Широкое рыхлое лицо Борро застыло. Он был внушительным мужчиной, что в ширину, что в высоту, его желудок защищал слой плотного жира, и намечался третий подбородок.
- Тем труднее представить, как его могли схватить, когда он был верхом.
На это могло быть несколько ответов, но Вайло не пытался их использовать. Они расстались молча, обменявшись короткими понимающими кивками.
Когда Вайло зашел в укрепление, он немного согрелся. Везде горели огни, но не в западном крыле, в помещении над конюшнями. Здесь был камин - обширная черная полость размером с пивной погреб, увенчанная каменным пологом с вырезанными головками чертополоха и рыболова - но железных решеток и противней не было, и зловещая трещина в стенке вытяжной трубы, пробегавшая весь путь от каминной полки до крыши, возможно, объясняла, почему. По крайней мере, холод уничтожил часть плесени. Зеленой, если Вайло не ошибался. Черная, похоже, смогла бы выжить и на луне.
Даже без тепла от огня сколько-то человек здесь еще размещались, и неаккуратные ряды самодельных кроватей-раскладушек, тростниковых ковриков, дерюжных мешков и ременного снаряжения занимали три из пяти стен. Несколько человек спали. Кто-то занимался жаркой игрой в бабки. Маленький Эван сидел рядом с Мого Солтом, с острым интересом наблюдая, как Мого втирает желтое тунговое масло в шипы на молоте-моргенштерне Кавдо. Эван видел, что прошел его дед, но притягательность такого необычного оружия была слишком велика, и он скривился многообещающей гримасой, показав нижние зубы, имея ввиду что-то вроде "Прости, деда, не сердись, но это интереснее, чем сидеть с тобой".
Вайло взглянул на него. Держи мальчишку построже.
Для него было разочарованием увидеть, как быстро Гангарик завоевал его внука. Дядя мальца простоял в крепости всего три дня, но уже ко второму дню Эван мотался за Гангариком хвостиком. "А как это в Полу-Бладде? Едят ли они улиток? А Кварро Бладд сейчас вождь? Какой молот был у отца на Крабьих Воротах? Если мы захватили Визи, почему Деда не может быть королем? Куда ты едешь? Я смогу приехать?" Вопросы были безжалостными, и, к чести Гангарика, он отнесся к ним с терпением и некоторым тактом. У него были свои мальчишки-близнецы, Феррин и Яго, и он представлял, каково иметь дело с ребятишками. Он также понял, был уверен Вайло, какое впечатление он произвел на мальчика. Эвану было семь, и управлять им было легко. Гангарик завоевал его рассказами о доме Бладда, великолепии Пенго в сражении за Ганмиддиш, о важности владения молотом, а не мечом.
- Деда, почему ты без молота? - мальчишка вчера его даже спросил.
- Потому что я оставил его в груди дхунита, - ответил он, удивленный тем, насколько его задел этот вопрос. - И так я его и не забрал. - А случилось это потому, что твой отец, которого считают героем Ганмиддиша, бросил дом Дхуна, оставив там отряд из сорока человек. Сорока. И ты, мой внук, один из той малой горстки людей, кто выбрался оттуда живым. - Он почти произнес эти слова, слова, которые Эван, будь он постарше, мог бы и сам прочитать на дедовом лице. Как только внук ушел, его плечи поникли, исхудавшие руки обхватили впалую грудь. Гангарик со своим отрядом ушел вовремя. Они уехали верхом на юг в Визи восемь дней назад, но ущерб был уже причинен. Голова маленького Эвана была забита россказнями об отваге его отца и дядек, и он уже начал расспрашивать Нан, когда они собираются назад. Конечно, за прошлый год Эван увидел Дхуна больше, чем любых других клановых земель. Ему не было еще шести, когда он уехал из Бладда, и трудно было ожидать, что он помнит его хорошо.
