То, что мы приземлились где-то на задворках — я сразу понял. Помойка она и есть помойка. Под красновато-оранжевым небом навалены грудами трубы, цистерны, контейнеры, баллоны, какие-то обломки и остовы, которые мало-помалу засыпаются дюнами и прочими эоловыми отложениями. Там и сям видны следы обитания — особенно в районе “канала”, где не так вредничают пылевые бури, которые частенько случаются летом. Сквозь окна-иллюминаторы маячат огоньки жилья, яркими кляксами выглядят для моих тепловизорных глаз атомные реакторы. Все они, как один, жуткое барахло, теплоноситель и то протекает, застывая желтыми ледяными космами. Провода электропитания тянутся к насосным вышкам, которые добывают воду из-под слоя вечной мерзлоты, к большим бакам, где, видимо, располагаются оранжереи и плантации по выращиванию грибков и водорослей, к чанам-дезинтеграторам, где перегнивают и разлагаются объедки, чтобы превратиться затем в белковую массу.
— Дальше вы, Фома, путешествуете один. Вам и посох в руки. Инструкции уже введены в ваш мемо-кристалл.— сказал, поеживаясь, Чертковиц.— А вот и проводник.
К нам, помигав инфракрасным маячком, подвалил какой-то шестипалый поц.
Я все-таки осведомился у начальника:
— Эй, шеф, все-таки за какую идею вы людей на хрен посылаете?
— За великую идею научно-технического прогресса. У нас застой, Фома. Мы с каждым годом все сильнее отстаем от сатурнян. У них к тому же есть и фанатизм, и воинственная религия, и верховный водитель. Космику покамест спасает количественное превосходство, но если мы не найдем потраву на этих фанатов, у нас будет бледный вид.
Приятно, когда начальник разговаривает с тобой на одном языке, однако возникает ощущение, что тебя уговаривают стать затычкой в чужой бочке.
— Я слыхал про их верховного водителя. Сатурняне поклоняются какому-то темному божеству, которое взяло на себя их грехи, требуя взамен преданности и послушания. И на эту задницу мы найдем болт с резьбой с помощью братьев-плутонов, которые теперь нам уже не кажутся такими страшными? Так?
— Эх ты, чудак,— почти ласково протянул Чертковиц и сделал вид, что в дальнейшем разговоре не заинтересован.— Но, прощай, Хома Брут.
Хома Брут? Я, кажется, понимаю, на что намекает начальник, но все равно внимание придется перенаправить на даму.
— И ты прощевай, Катя, хоть ты меня и подставила, а зла на тебя не таю. Видно работенка у тебя такая.
— Отвернитесь,— цыкнула женщина на своего начальника и шестипалого мутанта.— и к тому же переключитесь на другой радиоканал.
Она подошла ко мне ближе некуда.
— Фома, чего ж ты вытаскивал меня из “Бета”, если поверил Мелику?
— Сама знаешь “чего”. Чтобы у Сони когда-нибудь появилась настоящая мамаша.
— Откуда эти семейные атавизмы, Фома? Глядишь, они и меня заразят.
— Я думал, что они у тебя есть, Катерина. С чего ты бы стала звенеть, куда в итоге приплыл мой живчик?
Женщина замялась, и я стал догадываться, что меня опять накололи.
— Хотела бы иметь лучшее мнение о себе, но, тем не менее… ошибочку допустил все-таки компьютер, а я уж просто не стала отнекиваться. Сам понимаешь, всякие семейные узы и связи-привязи вызывают только дополнительное нервное истощение — это при нашей суматохе-то.
— Компьютер, блин!— очередное разочарование, а так хотелось надеяться, что хоть в чем-то сделано для меня исключение.
— Если точнее, Фома, это виновата киберсистема, заведующая карьерой. Суетиться и извещать о приплоде надлежит только высокоранжированных людей, ну, а она чего-то напутала.
— Значит, просто ошибочка вышла, поскольку куда уж мне, сопливому, высокого ранга сподобиться. Хотя можно понадеяться, что карьерная киберсистема за какие-нибудь немеркнущие подвиги и заслуги разом произведет меня в генералы.
— На это тоже не надейся,— сказала “псевдоженушка”.— Функция твоя сугубо секретная. Чем меньше людей о ней знают, тем ты дольше протянешь.
По-моему, в этой Солнечной Системе все сговорились опустить меня. Пора переселяться куда-нибудь на Альдебаран.
— Ну, ладно, красавица, разбежались.
Я уже хотел было отвернуться, но Катя еще попридержала меня за руку.
— А, может, Фома, карьерная кибероболочка и в самом деле имеет какие-то далеко идущие виды на тебя.
Неверная Катя чмокнула меня через пластик и бодро отправилась вместе с Чертковицом к коптеру. Скоро будет отдыхать в своей уютной квартирке вместе с этим хиляком. А я поплелся вслед за шестипалой муташкой в неизведанную даль.
