- Быстрей, быстрей, - побледнев, заторопил нас Слава. Мы выбежали в разгромленный двор. Завывал ветер. Молнии расчерчивали небо корявыми лентами. Средь безумной пляски стихии два странных существа играли в неменее странную игру, ценой и целью которой была лишь смерть.
- Я отпускаю, - голосом, не терпящим возражения, сказал Пиротехник.
- Ложись, - крикнул Слава и толкнул Милу на землю.
Пиротехник уронил коробочку. Дом позади нас вспух. Пламя выпорхнуло из его окон. Полетели какие-то куски. Дрогнула земля, но прежде, чем звук взрыва ворвался в мой мозг, сияющий ангел срубил голову ужасной птице. Но тело ее обратилось тьмой. Даже ночь завидовала возникшей непроглядной мгле, но та в непреодолимой жадности тянула в себя ее собственность. В черном небытии исчезли облака и звезды. Но Ангел, Ангел рванулся прочь. Казалось, не под силу сверкающим крыльям противостоять черной силе, но в последнем порыве он приблизился ко мне, и я протянул ему свою руку. Сияние сапфировых глаз... Тьма.
Машина, оглушая просторы надрывным визгом двигателя, лавировала между скал, взбиралась на холмы и скатывалась в долины.
- Максим Максимович, что же, по-вашему, зло? - спросил Улисс, ловко справившись с крутым поворотом.
- Зло будет, когда вы, дорогой Улисс, не впишитесь в следующий, прошипел астролог, вцепившись двумя руками в приборную доску.
- То будет не зло, а несчастье. Всякое несчастье, как известно, относительно.
- Ага, вы спрашиваете об абсолютном зле?
- А разве можно судить о свойствах вещества, не имея его в чистом виде?
- Несомненно можно, ибо не все можно выделить в чистом виде. Зло относится к подобным, - возразил астролог, заворожено наблюдая, как скала у близкой развилки медленно наползает на правый рукав дороги. Улисс повернул налево, и двигатель натужно взвыл, втаскивая машину на гору.
- Ошибка, Максим Максимович. По-моему, абсолютное зло - глупость...
- Так уж и по-вашему, - проворчал астролог, - уж признайтесь, что позаимствовали мыслишку у Гельвеция.
- Признаюсь, мысль Гельвеция... и моя...
- Лучше иметь дочь - проститутку и сына - ефрейтора, чем любимым философом - материалиста.
- Докатились до плебейских шуточек.
- Как вы до примитивных определений...
- Попробуйте возразить, что человек не настолько зол, насколько глуп.
Но возразить Максим Максимович не успел. Машина добралась до вершины горы.
- Ох, ты! - охнул астролог удивленно.
- Не может быть! - восторженно воскликнул Улисс, и уже через мгновение машина летела в пропасть.
Невообразимый грохот, созданный падением, долго носился между гор, пока устало не заснул в каком-то нецивилизованном ущелье. Пропасть же, куда сгинул автомобиль, загордилась и решила величаться Бездной. Однако, шепот, выплывший откуда-то из ее глубин некоторое время спустя, нанес немалый ущерб ее непомерному самомнению.
"Как вам кажется, Улисс, мы достаточно хорошо сыграли свою последнюю сцену?"
И тихий голос ответил ему:
"Неплохо для дебютантов. Только Арский меня беспокоит. Как бы не завалил финал".
"Я верю!" - продолжился шепот.
"Надеюсь..." - молвил голос.
"Люблю..." - грустно добавила Бездна.
Боль подобна свету, ибо приходит прежде всего. Сейчас она бурила недра моего сознания. Я застонал и открыл глаза.
- Ну, и слава Богу, - с облегчением сказал Слава. Я сидел между ним и Милой, безучастно глядевшей в окно.
- Что это было? - спросил я, пытаясь сориентироваться по мелькающему за окном пейзажу. - Ангел? Где Ангел?
- Балкой тебя пристукнуло, - сказал, не оборачиваясь, Влад.
- Не верю, не верю... Все обошлось. Невероятно, - бормотал Слава. - Все живы, невредимы. Ей Богу, невероятно...
- Ты возможно и невредим, а я вот, кажется, немного повредился.
- Гранатомет, стрельба, Пиротехник в роли камикадзе, - продолжал удивляться свершившемуся мой друг.
- А где Пиротехник?
- Мы сделали крюк, подбросили его к родственникам на Дамбе, - объяснил Влад, - не парень, а золото. Талантливый. За десять минут заминировать дом. Такого бы мастера в наш диверсионный отряд в шестидесятом. А когда он отправился с дистанционным взрывателем тебя выручать - момент был особенный. Я человек, конечно, не сентиментальный, но...- Влад посмотрел на Славу и покачал головой.
- Мины? Дистанционный взрыватель?
- Вот такой у него волшебный рюкзачок оказался.
- Боже мой, такую авантюру провернуть! - никак не мог успокоиться мой друг.
- Перестань зудеть, - рассердился я, - у меня не голова, а кузнечный цех. Лучше скажи, куда мы едем?
- В Бильгя. Там дачка моей мамы, - охотно объяснил он.
- Ты же обещал отправить нас отсюда.
- Сейчас четвертый час ночи. В городе стреляют. Ехать туда глупо. Поживете немного на даче, а я посмотрю, что можно сделать. Не нервничай, Тим.
Я и не думал нервничать. Внутри была пустота, пронзаемая время от времени болевыми разрядами. Все теперь воспринималось бессмысленным, ненужным представлением. Актеры казались бездарными и глупыми.
Не знаю, как долго мы ехали, прежде чем оказались у цели. Время потеряло власть надо мной.
- Вот и шалашик моей мамы, - сказал Слава, когда мы остановились.
