Славик наградил меня взглядом, в котором только слепой мог отыскать любовь и уважение.
- Вот что, ребята, - сказал он, раздраженно, - вы можете ссориться, ненавидеть друг друга, но вас прибьют в этом городе или, что еще хуже, прознают о моем участии. Поэтому, если надо будет, я вас на паром под конвоем отправлю. Насильно. В Красноводске же, пожалуйста, скажите друг другу "ариведерчи" и в разные стороны, навсегда.
- Мне все равно, - рассмеялся я, - но очень кушать хочется.
- Я так понял, мы договорились, - удовлетворенно заключил Слава, - Этот факт мы сейчас отметим.
Он открыл дверь в соседнюю комнату. Посреди нее стоял накрытый стол и за ним сидел человек. Слава растерянно посмотрел на Влада.
- Он не мог сюда войти незамеченным, - удивлено проговорил тот, вынимая пистолет из кармана.
- Мог, - коротко сказал я. - У нас дело. Надеюсь, не будет возражений, если мы переговорим с глазу на глаз.
Я вошел в комнату и, закрыв за собой дверь, принялся рассматривать сидящего. На нем была странного рода одежда. Казалось, она вовсе не имела ни цвета, ни фасона. Отсутствие первого заставляло мнить ее черной, а недостаток второго, оборачивало ее невзрачным пятном. Выражение лица человека менялось каждое мгновение, что создавало впечатление о его ординарности и делало невозможным запомнить особенности.
- Я отгадал тебя, - сказал я Черному Человеку, присаживаясь на стул.
- И кто я? - спросил тот бесцветным голосом.
- Ты фантастикум...
- Так сказал Осенний Профессор.
- Ты о ком?
- Профессор Джабейли - Осенний Профессор. Призрак Осенней Печали незначимый и мучительный для меня. Он любил читать книги святош. Любил читать о том, во что никогда не верил. И слово это нашел в "Дьявольской натуре" почтенного Августина. Умное, однако, слово. Кичливое, как и он сам.
- Ты дьявол? - удивлено спросил я.
- Лишь призрак, фантом, - признался Черный Человек с горечью. - В утро моего рождения тебя хотели подставить. Устранить просто, гениально, не убивая. Списать смерть профессора. Звонил тебе не он. Ты никогда прежде не слышал его голос по телефону и поэтому легко обманулся, но тебя охраняло...Черный Человек умолк.
- Почему замолчал? Что охраняло?
- Не знаю. И ты не знаешь, хотя мнишь себя познавшим самое сокровенное. Тебя кастрировали тогда для спасения.
- Что за чушь?! У меня нет никакой ущербности.
- Кастрировали твой дух. Изъяли из него страх и неверие в собственные силы, все посредственное и обременяющее. И из всего этого слепили меня фантома, призрака, реально существующего, знающего каждый твой шаг, но ничего не могущего изменить и нигде не способного победить. Я - фантастикум твоего духа, я - гомункулус твоей посредственности. Ты спал в своей квартире, а я пришел к профессору. Вступился за него и проиграл, потому что не мог победить. Но так тебе было дано время, чтобы завладеть мечом Митры.
- Что теперь?
- Многие люди сделаны из дерьма, но они, счастливые, об этом не подозревают. А я знаю. И поэтому хочу умереть.
- Зачем же... Я благодарен тебе. Вернись ко мне, живи со мною...
- Для чего такая жертва? Ты здесь не причем. Виноват тот, кого невозможно осуждать, ибо только для него открыта тайна блага. У меня нет жизни здесь. У меня нет жизни и там, после смерти, потому что дух не проистекает из обрезков. Хочу смерти, хочу небытия.
- Что я могу сделать?
- Выполнить предназначение!
- Не могу, - растерянно прошептал я. - Ты же знаешь.
- Сделай это для меня, - зашипел Черный Человек. - Сделай. Сделай это, если не ради меня, то ради ИСТИНЫ...
- ПАСТЫРЯ БЕДНЫХ, - подхватил я его последнее слово и, задумавшись на секунду, спросил, - Неужели ты последний аргумент стоящего над нами Бога? Неужели...
- И ты, и ты - обрезки, - проговорил Черный Человек.
- Хочешь сказать, что и у меня нет посмертного будущего? Тогда тем более есть смысл взять все от настоящего. Неужели ради такого убогого создания, как ты, я должен лишить жизни во многом прекрасного человека?
Поддавшись внутреннему движению, я засмеялся, хотя и ощущал неестественность побуждения. Наконец, справившись с непонятным весельем, почувствовав невозможность быть рядом с ничем, я приказал непрошеному гостю:
- Пошел прочь!
- Иду, - ответил тот, тяжело поднимаясь. Он подошел к двери, но прежде чем скрыться за ней, сказал:
- МЫ ТОЛЬКО ДУМАЕМ, ЧТО "МОЖЕМ", НАМ ТОЛЬКО КАЖЕТСЯ, ЧТО "ХОТИМ".
Черный Человек замолчал и, окинув комнату прощальным взглядом бесцветных глаз, вышел. Спустя мгновение дверь приоткрылась. Показалась обеспокоенное лицо Славы. Он быстро осмотрелся и удивленно спросил:
- А где этот человек?
- Он только что вышел через дверь, которую ты имеешь честь придерживать своей драгоценной ручкой.
- Брось. Мы никого не видели.
- То был друг ворона, безвременно ушедшего от нас позапрошлой ночью.
- Надо скорее избавляться от тебя, иначе я обрету какое-нибудь жуткое психическое расстройство, - со вздохом сказал Слава и, распахнув дверь, объявил, - Кушать подано, идите жрать, пожалуйста!
