"Скромное строение" имело два этажа, подземный гараж и зимний сад. Не менее привлекательной деталью являлся сторож, открывший нам ворота после второго гудка. Славик коротко переговорил с ним на идиш и недовольно сказал мне:
- Он был здесь. Тот самый человек в черном. Хотел пробраться в дом, но Хаем его спугнул. Не нравиться мне это.
- У каждого свои вкусы, - сказал я равнодушно, вываливая из автомобиля свое бедное тело, - Скорее всего это был инспектор из налогового управления. И чего хотел он найти в твоей жалкой хибаре?
- Ты забыл, - остановил меня Слава.
Я обернулся. В его руках был меч.
- О, Господи...- только смог выговорить я.
Почему? Ведь все кончено. Почему? Я испуганно попятился. Не должно быть меча... и меня, и меня тоже не должно быть. Что происходит?
- Что с тобой? - удивился Слава. - Это же твое.
- Да, да, конечно, - согласился я, пытаясь совладать с собой.
- Так возьми, - он протянул мне дар Митры.
Я нерешительно положил ладонь на рукоять. Ничего не произошло. Я успокоился. Что ж, меч вернулся к рабу. Теплый металл сросся с рукой. Вдруг он вспыхнул, изверг из себя сверкающий шар. Коснувшись моего лба, он пламенем растекся по телу.
- О, Боже, - запричитал Слава, - пожалей, почему ты не можешь избавить меня от всех этих штучек?
Бог не ответил ему, промолчал и я. Слова потеряли всякий смысл. Слишком большим потрясением обернулось для меня знание. Оно было хуже небытия. Много хуже... Дурной сон. Я хочу проснуться. Господи, оставь меня. Мне не нужна твоя милость. Ты жесток к своему ангелу.
- Пойдем, Тим, пойдем, - тихо сказал Слава, беря меня под руку. Ты устал...
Я не сопротивлялся. Повиновение - имя рабу.
Желтые листья медленно падали на изломанную поверхность пола. Некоторые из них, застывали в воздухе, наслаивались друг на друга, складывая таинственную мозаику. Я заворожено следил за непонятным действом.
- Ты не убивал меня, - сказало странное строение.
- Не убивал, - беззвучно повторил я.
- Не пугайся.
- Профессор...
- Ты не безумен, сынок. Не время для слабых и жалких.
- Знаю, профессор.
- Ты не спишь, сынок. Не время для ленивых и глупых.
- Не сплю...
- Я расскажу тебе. Ранним утром того дня раздался звонок в мою дверь. "Я пришел", - сказал ты так, будто бы я просил, умолял об этом. Но ничего такого не было. Я не звонил тебе. Ты выглядел уставшим и подавленным. На мой вопрос "Почему?" ответил вопросом.
- Каким? - спросил я, ощущая внутренний трепет.
- Ты спросил: "Что такое зло?"
- Что вы мне ответили?
- Ничего. Мне помешал звонок в дверь. Я пошел открывать, и вскоре был оглушен и брошен в комнату, к твоим ногам.
- А потом?
- Ты выхватил нож...
- Самодельный с красной ручкой...
- И бросился на вошедшего. Но он был ловок, этот вошедший. Ты дрался, как лев, пока не рухнул под страшным ударом. И тогда вошедший взял твой нож и всадил его в мой глаз...
- Потом?
- Потом тьма, ветер, листья...
- А я? Как же я? Как я выбрался оттуда, как оказался снова в собственной постели? Почему забыл все?
- Быть одним с листьями, отданными ветру, дождем, разбивающим зеркала луж...
- Но как, как я оказался дома, - продолжал вопрошать я, не обращая внимания на бред странного призрака.
- Среди желто-красных пятен, вплетенных в крепкие воздушные канаты, я видел черный камешек, ставший глыбой и глыбу, ставшую черным человеком. И неверие приходит не от незнания, а от забывания оно рождается.
- Черным человеком, - проговорил я, разглядывая руку, липкую и тяжелую, - я вспомнил. Меня не было там. То был не я.
- То был не ты, - хмуро повторил Рза Джабейли.
- Черный Человек!
- Фантастикум. Твой фантастикум...
Крошечная комнатка. Полумрак. Окна занавешены тяжелыми шторами. Время? Утро... День... Недавно случилось что-то... Вчера? А я? Кто? Ангел тьмы? Нет. Света. Нет. Я слуга. И это не то. Ах, да! Я раб.
- Тим, ты спишь? - послышался голос Влада.
- Нет, - буркнул я.
- Собирайся, я должен срочно отвезти вас в город.
- Нет, - сказал я, - не хочу.
Влад вздохнул и сел на край кровати - та громко скрипнула и глубоко прогнулась.
- Это мой первый аргумент, - сказал он, скрестив руки на накаченной груди. - А вот второй: сила и слабость духа - это просто неправильные выражения: в действительности же существует лишь хорошее или плохое состояние органов тела. Так что давай, милый, поднимайся.
С этими словами, Влад подхватил меня и поставил на ноги. Потом он размахнулся и ладонью шлепнул по моей спине - эффект был потрясающий - будто кусок кожи содрали. Влад хмыкнул и со словами "Жду в машине" вышел.
Я нехотя оделся и спустился вниз. В гостиной, забившись в угол, сидела Мила. Наши глаза двинулись навстречу друг другу, прощупывая каждый миллиметр пути, ожидая соединения с нетерпеньем и страхом. Наконец, сделано последнее движение - смятение, граничащее с отчаяньем, радость и что-то еще рождалось и умирало в ее взгляде. Я сел рядом на самый краешек дивана.
- Как странно. Правда? - спросил я, коснувшись ее руки. - У нас все странно. То сгорает, оставляя лишь пепел, то возрождается из праха и становится таким же, как прежде.
