Валиаджи смаковал вино. Жара от горящих в камине поленьев мягко перетекала в тепло в животе, а во рту причудливо переливался вкус далекой Италии. Вокруг витал легкий аромат лимона, и итальянцу казалось, что он не в дикой Германии, а в Апулии, где прошли его лучшие годы детства.
…Ввалившиеся гости не стали спрашивать разрешения и довольно вальяжно развалились в креслах итальянской работы. Валиаджи недовольно нахмурился. Выходить из состояния легкого опьянения не хотелось. Но гости сидели напротив и жадно косились на почти не тронутую жареную курицу и блюдо с нарезанным белым хлебом.
Хозяин сделал движение рукой, и один из приехавших набросился на пищу. Он попытался говорить с набитым ртом, но складного монолога не получалось. Энцо пришлось подождать. Второй из приехавших сидел молча.
Начал речь тот, которого новгородцы знали под именем Хладик:
– Мы нашли их, досточтимый магистр.
Валиаджи подобрался.
Хладик продолжил:
– Олаф договорился с хирдом Скьерва Тардалиргсона. Сейчас они в дороге на Хобург. Если не уже на подходах. – Хладик прожевал кусок. – Но почтенный Мисаил не перестал следить за въезжающими в город. И он нашел их. Тех, кто оскорбил вас, достопочтенный магистр.
Энцо слегка поморщился. Он немного переборщил с объяснениями, которыми сопровождал свой приказ. Достаточно было только повеления, объяснять свои мотивы подчиненным глупо. Тем более утверждать, что кто-то оскорбил могущественного магистра и ушел безнаказанным.
– Почтенный Мисаил вычислил их, но не был уверен, – говорил Хладик.
Пришло время удивиться Валиаджи. Не в обычаях Мисаила и Олафа сомневаться, вычисляя врага. Ибо лучше вырвать полезный злак, чем пропустить сорняк.
– Почему он просто не прирезал их? – Позволить сорваться такому вопросу с уст магистра могло только выпитое вино.
Хладик закивал головой:
– Да, мы попробовали. Достопочтенный Олаф желал увидеть оружие, о котором вы упоминали. – Лжепроводник развел руки с зажатой куриной косточкой. – Но они не выявили колдовства. Тогда Олаф сказал: «Пусть Равула поедет с иноверцами», и Равула поехал. – Лже-Хладик-Равула склонил голову. – Чтобы если я, Равула, скромный раб Лучезарного, выявлю следы колдовства, сообщить вам, досточтимый магистр.
Энцо передернул плечами:
– Ну и?
Равула радостно затряс куриным крылышком, которое обгладывал в перерывах между фразами.
– И я, таки да, увидел это оружие… Да!
Оценив недовольство магистра эмоциональностью доклада, бывший проводник продолжил:
– Под Хомбургом риттер Гумбольд Свиная Ляжка вознамерился пощупать за мошну новгородских купцов. С ними шли в Хомбург вызвавшие подозрения незнакомцы. Я был неподалеку и все видел. Так вот, стоило всадникам риттера появиться пред обозом, как эти люди достали какие-то колдовские палки, о чудесных свойствах которых я потом порасспросил ехавших с ними в охране пришлых воинов. Эти палки мечут гром и могут убивать бронных воинов на двести шагов.
Хладик-Равула прибавил торжественно:
– Это те, которых вы ищете, досточтимый магистр. И они направляются в Магдебург.
Энцо откинулся на подушку кресла и нахмурился. Все шло как надо. Враг, поимка которого открывала ему ослепительную дорогу наверх, сам шел в его руки. Зря были потрачены мешки с серебром на подкуп хирда Тардалиргсона и золото на кнорры, на которых сейчас наемные дружины идут в бесполезный набег.
Архви улыбнулась своему скромному почитателю. А Лучезарный ведет за руку его врагов в место, где Валиаджи может сделать с ними все, что угодно… Все. Даже не вмешивая в это дело своих покровителей из местной элиты. Надо только сработать это тихо, императорский двор шума не любит.
Энцо потянулся:
– Когда они появятся здесь?
Ответил напарник рыжего Равулы, просидевший весь доклад молча. Суровая ткань походной дохи скрывала большую часть лица, но Валиаджи было не до того, чтобы рассматривать охранника своего гонца.
Небрежным движением головы второй приехавший откинул капюшон на спину. На оторопевшего лекаря взглянули неестественно большие темные миндалевидные глаза. Голос второго всадника был тягуч и мелодичен, но итальянцу хотелось от этого голоса сжаться и оказаться меньше самой маленькой мыши в подвале собственного дома.
– Они прибудут через три дня, колос. – Второй приехавший говорил медленно и тщательно взвешивая слова. Подумав секунду он обвел взглядом комнату, в которой находился, и продолжил: – И на этот раз тебе надо подобрать достойных исполнителей планов.
Энцо склонил голову:
– Слушаюсь, капилар.
Солнце садилось в зелено-голубую океанскую ширь. Закат был прекрасен. Лучше заката здесь был только рассвет… Лучше рассвета – только морской закат.
