– Я намекала, – оправдывалась женщина, – а мистер Катберт сказал ему почти прямо. Но, кажется, он не понял.
– Поймет, когда увидит свою мебель на улице. Если не можете выселить его добром, я воспользуюсь своей властью.
– Но ведь это такой стыд.
– Скажите спасибо, миссис Катберт. Ведь если бы я захотел, я мог бы занять весь ваш отель. Я так бы и сделал, если бы мистер Катберт не вел себя честно. Вместо этого я занял пансион «Монте-Роуз». Постояльцам из него надо где-то спать, как вы думаете?
– Ну что же, это уж ваша обязанность. Но бедный старый джентльмен очень расстроится.
Джамбо внимательно посмотрел на офицера и вдруг громко воскликнул:
– Григшоу!
Реакция была мгновенной. Майор повернулся кругом, щелкнул каблуками, встал по стойке «смирно» и рявкнул в ответ:
– Так точно, сэр!
– Клянусь богом, это
– Вы прекрасно выглядите, сэр.
– Ты что-то быстро продвинулся, а?
– Временный чин, сэр.
– Мы жалели, когда ты подал рапорт в офицерскую школу. Знаешь, тебе не следовало бы уходить из алебардистов.
– Я и не ушел бы, если бы не хозяйка, да и время было мирное.
– А теперь чем занимаешься?
– Квартирмейстерские дела, сэр. Вот выискиваю здесь комнаты.
– Отлично. Ну-ну, давай. Продолжай.
– Я уже почти кончил, сэр. – Он вытянулся по стойке «смирно», кивнул миссис Катберт и вышел. Но для Джамбо в тот день не было покоя. Не успела миссис Катберт выйти из комнаты, как пожилая дама на соседнем кресле подняла голову и кашлянула. Джамбо бросил на нее унылый взгляд.
– Прошу прощения, – сказала дама, – я случайно подслушала ваш разговор. Вы знаете этого офицера?
– Кого, Григшоу? Один из лучших строевых сержантов в корпусе алебардистов. Удивительная система: брать первоклассных сержантов и делать из них второсортных офицеров.
– Это ужасно. У меня уже почти сложилось мнение, что он какой-то переодетый преступник – шантажист, или грабитель, или еще кто-нибудь в этом роде. Это была наша последняя надежда.
Джамбо мало интересовался чужими делами. Ему показалось странным, что эта приятной внешности дама так горячо желает, чтобы Григшоу оказался мошенником. В своей размеренно текущей жизни Джамбо время от времени сталкивался с изумлявшими его вещами и научился не обращать на них внимания. Теперь он просто буркнул: «Знаю его двадцать лет» – и хотел было уже выйти подышать свежим воздухом, но мисс Вейвесаур промолвила:
– Видите ли, он хочет занять гостиную мистера Краучбека.
Это имя заставило Джамбо остановиться. Прежде чем ему удалось отключиться от разговора, мисс Вейвесаур начала свой рассказ.
Она говорила страстно и вкрадчиво. В отеле «Морской берег» презрение к квартирмейстеру быстро сменилось страхом. Он появился неведомо откуда, облеченный неведомыми полномочиями, злобный, неумолимый; невозможно было предугадать, что у него на уме. Мисс Вейвесаур с наслаждением бросилась бы на любого немецкого парашютиста и быстро расправилась бы с ним с помощью кочерги и кухонного ножа. Григшоу был воплощением гестапо. Вот уже две недели, как постояльцы отеля живут в состоянии тревоги, шепотом передают всякие слухи. А мистер Краучбек придерживается своего распорядка и безмятежно отказывается разделять их беспокойство. Он символ их безопасности. Если он падет, на что им надеяться? А его падение теперь, кажется, предопределено.
Джамбо нетерпеливо слушал. Не для этого он ехал весь день с совершенно секретным пакетом. Он поехал ради удовольствия. За последнее время в газетах печаталось много анекдотов об эгоистичных старых дамах, которые живут в отелях, не подвергающихся бомбардировкам. Он часто посмеивался над ними. Полковник уже открыл рот, чтобы напомнить мисс Вейвесаур, что идет война, но в этот момент перед ними предстал сам мистер Краучбек, возвращавшийся из школы со стопкой непроверенных тетрадей. Неожиданно все переменилось – вечер снова вылился в сплошное удовольствие.
Мисс Вейвесаур познакомила их. Джамбо, обычно не отличавшийся проницательностью, сразу распознал в мистере Краучбеке славного старикана – не только отца алебардиста, но и человека, который достоин сам быть алебардистом.
Мистер Краучбек объяснил, что Гай находится в Саутсанде, за много миль отсюда, где собирает вещи своего друга – офицера, умершего в действующей армии. Это была неожиданно добрая весть. Джамбо увидел в перспективе дни, а может быть, и недели приятных приключений. Он не возражал бы продлить свою поездку по приморским курортам на неопределенное время.
– Нет, нет. Не надо звонить ему. Завтра я сам туда поеду.
Мистер Краучбек тут же проявил заботу об устройстве Джамбо. Нечего и думать спать в ванной. Гостиная мистера Краучбека в его распоряжении. Потом мистер Краучбек угостил Джамбо превосходным хересом, а за обедом – бургундским и портвейном. Он умолчал, что это последняя бутылка из его запасов, которые уже нет надежды пополнить.