Некоторое время все молчали, исключая раненого, который бредил, бормоча что-то невнятное. Под влиянием усталости бригадир пришел в состояние, напоминавшее старческий маразм, в котором коматозные периоды чередовались с приступами острой раздражительности. В данный момент усилия, израсходованные на принятие решения, совершенно истощили его. В его мозгу продолжал функционировать лишь крохотный участок, и с его помощью он управлял рулем, тормозил, переключал скорости. Дорога была извилистой, темнота ночи сгущалась все больше и больше.
Фидо, чувствуя себя как в кровати, еще не совсем проснувшимся и не решившим вставать, вспоминал кошмарный переход предыдущей ночью, когда он измерял каждую бесконечно тянувшуюся милю волдырями на ногах, потом, голодом, жаждой и усталостью. Сейчас он преодолевал эти мили, не прилагая никаких усилий, обгоняя по пути оборванных солдат, прошедших мимо него, когда он сидел на дорожной насыпи. Ежеминутно к нему возвращалась икота.
Бригадир вдруг взорвался:
– Да заткнись же ты наконец!
– Сэр?
– Сам дьявол не справится с машиной, если не прекратятся эти идиотские звуки!
– Прошу прощения, сэр.
Другой начальник штаба продолжал твердить в бреду:
– Где донесения от частей? Почему нет донесений?
Бригадир снова умолк. Казалось, его сознание то прояснялось, то затемнялось, как проблесковый огонь маяка. По прошествии некоторого времени он неожиданно изрек:
– Ну и арьергард, нечего сказать! Нас захватили врасплох, мы даже штанов натянуть не успели. Даже не позавтракали еще, а эти мерзавцы тут как тут, накрыли нас из этих чертовых минометов. Вот Чарли и схлопотал себе осколок в бок. Где же был ваш треклятый арьергард? Что у вас там происходит?
Фидо очнулся от блаженной дремоты. Он выпалил первое, что пришло в голову:
– Неустойчивая обстановка! Обошли с флангов, просочились, – пролепетал он и икнул. – Действия патрулей… Поиски разведчиков… Прорыв превосходящими силами… Элемент внезапности… Координированный отход…
Бригадир не стал слушать.
– Э-э, – перебил он его, – короче говоря…
Две мили в царстве грез. Затем:
– А что именно вы собираетесь докладывать генералу?
– Оперсводку, – ответил Фидо односложно, – на каждый час. Распоряжения, – продолжал он, – получить распоряжения. Информацию. Намерения.
– Совершенно верно, – успокоился бригадир. – Совершенно верно.
Он низко склонился над рулем, вглядываясь в темноту. Теперь они преодолевали крутой подъем; дорога петляла по кромке крутого обрыва; повсюду, едва переставляя ноги, плелись группы мрачных солдат. Лишь благодаря какому-то странному стечению обстоятельств, благодаря необыкновенному везению бригадиру удавалось вести машину, не сшибая с ног спящих на ходу, усталых путников.
Фидо показалось, что все неприятности остались позади, но бригадир заговорил снова, и в его голосе зазвучала неприкрытая злоба.
– Убирайся вон, мерзавец! – хрипло приказал он.
– Сэр?
– Кто ты такой, черт возьми, что занял место Джайлза? Он один стоит шестерых таких, как ты. Слезай, мерзавец, и топай на своих двоих.
– Я, сэр?
– Ты мерзавец! Скажешь, нет?
– Нет, сэр! – От неожиданности у Фидо даже икота прекратилась.
– Да? – Бригадир, казалось, был обескуражен этим опровержением. – Я ошибся. Виноват. И все-таки катись к чертовой матери и топай пешком. Все равно ты мерзавец!
Однако бригадир не остановил машину и вскоре начал насвистывать что-то сквозь зубы. Фидо задремал. Так они доехали до вершины перевала, где неожиданно сильный толчок привел Фидо в сознание. Их машина наткнулась на что-то большое, черное и твердое.
– Что за дьявольщина? – удивился бригадир.
Они ехали недостаточно быстро, чтобы разбить свою машину о неожиданное препятствие. Клаксон, по крайней мере, работал, и бригадир попытался пробить дорогу с помощью его неприятных звуков.
– Эй ты, заткнись! – послышался не очень гневный протест из темноты.
– Какого черта они остановились? Пойдите и заставьте их пошевелиться.
Фидо послушно вылез из машины и на ощупь обошел вокруг остановившего их препятствия. Им оказался пустой грузовик. Перед ним стоял еще один, а там еще и еще… Продвигаясь ощупью вперед, Фидо обнаружил, что попал в поток людей, с трудом взбирающихся с дороги вверх по неровному склону горы. Он разглядел, что с горы на дорогу обрушилась огромная скала; исковеркав покрытие дороги, основная масса скалы скатилась по крутому откосу, оставив после себя опасное нагромождение осыпающихся камней и обломков. За этой преградой дорога начинала спускаться вниз. Какой-то офицер сталкивал в обрыв камни и призывал людей на помощь.
– Мне нужны люди для расчистки завала! Надо освободить дорогу. Требуются добровольцы!
Никто не обращал на него внимания.
Остановившись, Фидо спросил:
– Что здесь случилось? Это бомбой?
– Саперы. Взорвали дорогу без приказания и смотались. Я бы всех их упек под военный суд, будь это последнее, что мне осталось сделать на этом свете, даже если бы мне пришлось в ожидании этого просидеть всю проклятую войну в тюрьме. Я еще дознаюсь, какие подлецы сделали это. Ради бога, помогите мне.